— А как же любовь? — айдол неосознанно впилась пальцами в собственное бедро, болезненно, чтобы трезвость рассудка вернуть себе. Ладони зудели от напряжения, недосказанность и опасения в воздухе тёмным полотном повисли. — Любви не существует в природе, — Пак криво усмехнулась, отставляя почти допитый какао на столик. — У всех живых существ до нас была одна единственная цель — создание потомства. Не было возвышенных чувств и глупой любви. А потом что-то подобное появилось у людей?

«Признайся, ты Бога предала из-за неё. В тебе нет ни справедливости, ни тяги к особенным. Греховная любовь — удел твой.» Отголоски прошлого ранят больнее всего на свете — они по рукам хлещут лезвием раскалённым, бьют по гордости и ночи бессонные пророчат. Нова признаться долго не могла. С самого рождения родители твердили — адское дитя обязано все дни свои в одиночестве сердечном провести. Напоминали, рвали и вопили. Но ведьма полюбила женщину, чей дом стал убежищем ей.

- у тебя красивый смех, - добродушно приговаривает Идалин, перед тем, как вновь прислониться к стене. У неё совсем не осталось жизненной энергии, лишь вера в то, что не вся нечисть столь ужасна и кровожадна. И милая Лилит прямое тому подтверждение

— Разумеется, я влюблялась в людей, — Проклятая закатила глаза, чуть сильнее впиваясь руками в рёбра женщины на своих коленях. — Не надо делать из меня холодную суку. Такой образ больше по твоей части. — И кто же заставлял тебя любить? — ведьма недоверчиво склонила голову в бок. — Ты, — Проклятая с наслаждением проглотила удивлённый вздох, вырвавшийся из груди женщины.

Родовое поместье Кэндлов кипело и гудело как самый настоящий ведьминский котёл, спрятанный на «пожарный случай» в погребе. Близился великий канун — день всех святых и воистину благородный праздник. От нескончаемого лепета вокруг становилось плохо. Всё валилось из рук, посуда, летающая по кухне, задевала стены и шкафчики, а ножи угрожающе дрожали в своей подставке. Тяжело сохранять холодный ум и гордое сердце, когда в доме, помимо кучки непутёвых гнилых чародеев, находилась сама Верховная.