– Ты опоздал, – надувная губы, с самой обидевшейся интонацией, на которую способен, выдаёт блондин, пока сердце приятно ускоряет темп от накатившего смущения. – Извини, – Сынчоль протягивает раскрытую ладонь в одетой чёрной перчатке, мягко улыбаясь. Джонхан изо всех сил старается не залипать, но с треском проваливается. Встряхивая головой, будто это поможет хоть немного отогнать навязчивые мысли о чужих вишнёвых губах, он берёт его за руку и чувствует, что впервые всё так, как и должно быть.

– Что насчёт твоей новой яхты? – через секунду подал голос Джонхан. Он смотрел испытующе, с присущим огоньком в глазах, балансируя на грани серьёзности и безумия. Эти слова заставили ненадолго подвиснуть. – Я похож на того, кто пойдёт на это? – Сынчоль вмиг ощутил прилив адреналина, отчего приятно слегка закружилась голова. – Ещё как, – Джонхан вдруг улыбнулся своей самой отвратительно самодовольной улыбкой и перевёл взгляд обратно на металлическую клюшку.

– Уходи, – устало бросает брюнет. В глотке застывает такой огромный ком, что, кажется, больше ни один звук не сможет потревожить его связки и нарушить тишину этой давно мёртвой комнаты. Отросшие волосы жирными прядками спадают на лицо, тёмные круги под глазами давно стали мешками, от которых он, по ощущениям, уже никогда не избавится, рваная затёртая футболка должна была быть закинута в стирку ещё месяц назад. Если бы только он позволял прикасаться к себе. // история о разных зависимостях

– Заплати, потом проси, – Джихун повёлся на провокацию, и, изгибая затёкшую спину на потёртой табуретке, вытер кистью мокрый от напряжения лоб. – Правильно говорить «отсоси, потом проси», – бросил блондин, а обратная реакция поступила моментально – красный как помидор парень искусно промазал соском мимо ведра.