Мороз пробегает по коже, тысячами мурашек отзываясь в теле Бетти. Она достаёт новую пачку Malboro, вытягивает тонкую сигарету и поджигает. Никотин медленно растекается по телу и оставлят после себя лёгкость, вытесняя ощущение тревоги. Когда ты начала курить, Купер? Как из милой девушки ты превратилась в... это? Он виноват. Он не оставил шанса жить по прежнему. Он медленно сводил с ума, пока Бетти не потеряла всё, что ценила. Пока не потеряла себя.

Ночь. Маленькие, обжигающе-холодные капли дождя оставляли мокрые следы на одежде и коже Кэтрин. Она шла в направлении дома Сальваторов, не ведая зачем. Разум кричит: «Остановись! Тебе не нужно идти туда», а сердце громкими ударами отбивает: «Она там. Она будет там.».

Клаус Майклсон был влюблён. Однажды. Да, все думают, что великий и ужасный гибрид-убийца ничего не чувствует, что он живёт только ради разрушения и мести. Никто не знает, что такому жестокому чудовищу каждую ночь снится она. Девушка, что затуманила рассудок одним лишь взглядом. Девушка, что разбила ему сердце на тысячу осколков. Девушка, чьи рыжие волосы и ангельские черты лица прослеживаются на каждой его картине.

— Арсений, — низкий мужской голос окутал уши Антона, создал барьер от баса и Антон теперь хотел слушать только этот звук. Парень выпил рюмку текилы и развернулся к Арсению. Мужчина был красив и пьян, небесно-голубые глаза блестели, а взгляд плохо концентрировался, однако в них явно было заметно желание.

Хоуп с каждым словом подходила ближе и ближе, пока между ними снова не осталась всего пара сантиметров, — ты хотела ненавидеть меня, но любила. Всё. Это. Время.