Минхо Джисона иногда ненавидит. Хочет отпиздить его и сжать до треска в костях, прям так, чтоб потом врачи по кусочкам собирали. А ещё обкусать его губы так, чтоб мать родная с новыми пельменями вместо рта не узнала. Но вот конкретно сейчас он хочет только одного – просто увидеть уже, наконец, его смазливую морду не через экран смартфона. Жаль, что ему не доступно ничего из вышеперечисленного.

Кто бы мог подумать, что даже спустя двадцать лет глупое сердце всё ещё будет рваться к тому, кто его однажды растоптал. Будет скучать по тем, кого само приказало оставить позади. И тосковать по тем, кого и в живых давно уже нет.

Однажды, стоя на пороге взрослой жизни, Минхо испугался – казалось, что впереди лишь бескрайняя работа и унылое существование. Сейчас, когда до тридцати оставалось всего ничего, Минхо больше не боится взрослеть – внутри он навсегда останется мальчишкой, ждущим своих друзей в жаркое лето.

Её абсолютная нежность. Её порой приносящая боль стойкость. Её мягко лоснящиеся волосы, сияющие глаза и едва заметные на молочной коже растяжки. Каждый её изъян и каждое совершенство - Джисон до изнеможения, до умопомрачения в это всё влюблена.

Если мир штукатуркой осыпается на плечи, а затем заботливо вгрызается в них же пастями апокалипсиса, остаётся только один повод продолжать бороться за жизнь - люди вокруг. И кем ты станешь, если рядом в конечном итоге не останется никого?