…но виновные должны быть наказаны.

Голос вибрацией вырывается из динамика, ошпаривая ухо: У меня тут кость странно выпирает. Знаешь, почему-то мне всегда казалось, что она должна быть идеально белой, — Внутренности, словно жгутом перетягивает, сворачивает в тугую спираль, — Вообще, почти угадал, цвет совсем немного темнее. Кремовый типа, только в крови, как в тёмной карамели, перепачкан. Жуть, — Тело вибрирует в такт дрожанию динамика, — Алло? Шань, ты слышишь? — Придурок, — Хрипит Рыжий.

— Ты чё тут забыл? — Гуань стреляет глазами из-за приоткрытой двери. Голос у него хриплый, резкий, интонация раздражённая. Привычная. Если бы его голос имел цвет, то сейчас он, пожалуй, походил бы на цвет огня. Все оттенки жёлтого, красного, оранжевого — опаляющие, словно восходящее солнце. Тянь хочет сказать: "вечность бы тебя слушал". Тянь говорит: — Мимо проходил.

Это почти идиллия — они вязнут в доверии, понимают друг друга с полуслова. Поэтому о многом Тоу молчит. Молчит, ведь стоит только заикнуться, как Рыжий всё поймёт.

– Где он?! – Вы господин Мо Гуаньшань? – в голосе женщины звучали металические нотки. – Да, это я. Где Тянь? Хэ ёбанный Тянь. Где он, чёрт возьми?!