— Думаешь, он правда нужен кому-то, кроме тебя, Ризли? Абсолютно все жители Фонтейна видят в нем авторитет, идеал поведения, чистейшую душу и никто даже подумать не может, кому он там сосет по вечерам, — дуэлянтка затушила сигарету, последний раз выдыхая дым через нос, — и даже если какой-то мудак решил, что может к нему лезть, он уже был бы новеньким в твоих заключенных за такое. Как ты не можешь понять этого? Неужели ты настолько глупый ребенок?

Тилл не понимает Ивана: ну как можно так нагло, совершенно бестактно прерывать каждую их попытку сблизиться? Их было уже семь!..

— Я ушел... чтобы не видеть... чтобы убить это в себе... эту... слабость... — его голос снова стал шепотом, полным стыда и отчаяния. — Но она не уходила... Она... следовала за мной... как тень... Твоя тень... Твоя улыбка... Твой идиотский... оранжевый... цвет... Он снова замолчал, тяжело дыша. Слезы, смешанные с потом, текли по его вискам, оставляя мокрые дорожки на грязной наволочке. Наруто не дышал. Он боялся пошевелиться, боялся спугнуть этот поток бессознательной, лихорадочной исповеди.

Слова о том, что у Уилла есть какой-то Тэмми, в которого он влюблен, заседают слишком глубоко внутри Майка, и он решает разобраться с этим.

о том, как даже опасный убийца-мафиози может привязаться к приятной традиции от собственного врага