В детстве Стэнли Уррис не понимал, зачем писать письма, если ты прекрасно знаешь, что не получишь на них ответ. Какой смысл вкладывать слова в конверт, который никто не откроет? Через двадцать семь лет он сидит на краю ванны с ручкой в руке и наконец осознает: некоторым письмам вовсе не обязательно быть доставленными. Достаточно того, что они написаны. Пусть и без возможности быть прочитанными тем, кому предназначаются.

После войны он стал живым символом победы — воплощением надежды и справедливости. Теперь — лишь пустым местом за столом в «Трех метлах», строчкой в полированных отчётах, призраком без могилы. Официально — «покончил с собой». Неофициально — был слишком неудобен, чтобы остаться в живых. В мире, где правду прячут за семью печатями, самое опасное — начать её искать. Драко готов пойти на что угодно, если это гарантирует успех в расследовании. Пусть правду похоронили, но мёртвые иногда возвращаются.

Он боится, что протянув однажды руку не почувствует привычного тепла, разливающегося по телу мелкой, но приятной дрожью. Пусть и знает, что это неизбежно.

Уэнсдей всегда считала, что доверие — слабость, способ воздействовать и манипулировать, ненужная вещица, от которой нужно избавляться. И она позволила себе проявить эту слабость — жаль, что в первый и последний раз.