— Это ад, — Шрам искоса смотрел на Кимбли, широко открытыми от внезапного осознания глазами, — я в аду. Кимбли засмеялся так неожиданно и громко, что Шрам вновь вздрогнул. — Ты прав, — Кимбли приблизился к лицу Шрама, чтобы его было слышно как можно лучше. Он прошептал ему на ухо, — ты в аду, — и впился в шею вновь, собирая языком капельки свежей крови.

Эта ночь отпечаталась в моей памяти, как серебро в коже, и я запомнил каждую вещь в мелких деталях. До смерти не забуду. Правда до сих пор для меня осталось загадкой, почему он сделал это. Почему именно я?

Страх окутывает. Страх обволакивает. Страх заставляет дышать быстрее. А что, если страх подобрался так близко, что теперь он лежит с тобой в одной постели и улыбается?

Иногда Шикамару задумывался о том, как его угораздило влюбиться в такого человека, как Хидан. Грубого, шумного, часто рубившего с плеча и просто обожающего влезать в драки.