— Тогда... что Вы предлагаете? Вот оно. Кихуну показалось, что незнакомец подался вперёд, услышав эти отчаянные, столь долгожданные для мерзавца, слова. — Понимаете... другое дело, если на Вашей стороне есть преимущество. Его не нужно стыдиться — им нужно пользоваться. Вопрос лишь в том, кто может его обеспечить. Ведущий переставил ногу на ногу. — В моих интересах предоставить Вам такое преимущество. Шесть игр. Шесть ночей. Цена спасения — он сам. Ведущий заплатит одиночеством.

Ночь Кихун встретил в одиночестве — холодная спальня вплетала в его мягкое тело колючую тревогу. Он волновался, но уставал ждать. Лишь когда тишину мрака разрезал шум пьяного угара, обида накрыла пониманием: Инхо вернулся чужим.

Фронтмен — холодная, молчаливо наблюдающая за идеальным порядком фигура, пропитанная контролем до мозга костей. Он давно перестал видеть границы, и когда на экране появляется странный человек в мешковатой для своей фигуры форме, заставляющий задержать на себе взгляд подольше, Ведущему не составляет труда стереть и эту грань — между тем, что можно, и чего так постыдно хочется. До определённого момента.

Он снимает маску — и перестаёт быть Ведущим. Но так и не знает, кем становится рядом с ним. Между Фронтменом и бывшим игроком — слишком много прошлого, недосказанных слов и привычка держать дистанцию, потому что иначе нельзя. В роскошных апартаментах они растят ребёнка, делят одну кровать, ужинают вместе — и каждый день делают вид, что так и должно быть. О других чувствах, кроме привязанности к малышке, не может идти и речи. Но правда, скрытая под маской, рано или поздно даст о себе знать.