Эмилия, с самого детства наблюдавшая за тем, как участие в боевых действиях выворачивало человека наизнанку, всегда знала, как вести себя с теми, кто шагнул в настоящий ад и сумел выбраться из него живым. Но она даже не представляла, что эти знания обернутся для неё настоящим кошмаром, ломающим изнутри.

Среди серой толпы Акеми Сато замечает его, Рана Хайтани — человека, который должен был остаться мимолётным увлечением и мелкой букашкой под каблуком туфель от Saint Laurent. Человека, который выбил из неё всю гордыню и высокомерие, восполнил пустые чаши с совестью и стыдом, когда разорвал их затянувшиеся «отношения» со скандалом, что прокатился по всему миру и закончился с её недолгим затворничеством. Чем являлась их судьбоносная встреча после разлуки? Благословением или наказанием?

Как поступить, когда наблюдаешь за изменой парня? Устроить скандал, нажаловаться родителям, которые могут стереть его с лица земли, сделав два-три звонка, или согласиться провести время с каким-то красавцем? Как поступить, когда нужно сделать несколько шагов вперёд, но внутри не осталось ни веры, ни сил? Согласиться на заманчивое предложение парня, которого знаешь всего ничего, или продолжить стоять на месте? Фрида стояла на распутье. И от её выбора зависело многое, чтобы облажаться.

Когда Райнера Брауна отправляют прямиком в ад к самым настоящим дьяволам, он, несмотря на свою решительность, всё равно боится: неизвестности, дикарей с острова, смерти. Вот только там его встречают хижины, новые друзья и первая любовь. И когда он возвращается домой, сбегая от всего этого кошмара, то в мыслях у него была только Матильда Элден — та самая дьяволица с проклятого Парадиза, перед которой он не смог устоять.

Эри Годжо, по мнению многих, была слишком наглой и высокомерной. Спеси в ней было больше, чем всего остального. Сукуна испытывал к таким людям нездоровый интерес, желая сбить их спесь и выйти победителем. И каково же было его удивление, когда он лично столкнулся с Эри и открыл для себя простую истину, которая послужила толчком для того, чтобы ненависть превратилась во что-то другое, а желание — в потребность.