Натаниэль Веснински занимает место своего отца после его внезапной — или не очень — кончины. Он — новый Мясник, пешка клана Морияма, цепной пёс Ичиро, умеющий выполнять приказы. И когда Ичиро, поступаясь собственными принципами, просит о помощи в Эверморе, Натаниэль не может ему отказать.

Вторая проблема Эрена Йегера, которая оказывается куда серьёзнее первой и не даёт ему нормально спать ночами вот уже который месяц, — Леви Аккерман, вернувшийся из пекла войны и собранный по кусочкам талантливыми врачами, не видит ничего и никого перед собой. И Леви это совершенно устраивает.

Между ними, думает Кевин, нет ничего, кроме сугубо командных отношений. Ничего, кроме рухнувшей наконец стены молчания. Ничего, кроме прожигающих спину взглядов. Ничего, кроме случайно соприкоснувшихся бёдер во время просмотра игры «Бульдогов». Ничего, кроме протянутой бутылки воды, к горлышку которой Кевин присасывается так, будто не пил уже три недели. После из той же бутылки пьёт сам Аарон, и это, думает Кевин, лучшее, что могло случиться с ним в этой жизни после побега из Гнезда.

Они видятся нечасто, но каждая из этих встреч как воздух необходима им обоим. Пересекаться в коридорах перед играми становится недостаточно довольно быстро, смотреть друг на друга с трибун — отвратительно мало. Они выбирают старенькие мотели на пересечениях трасс, следующих из разных штатов, но каждый раз максимум, который себе позволяют — жадные, отчаянные поцелуи прямо перед тем, как сдать администратору номер.

Жан может только догадываться, от чего Джостен сломается быстрее: от синяков, которыми Рико покроет всё его тело уже к концу первой недели так, что чистого места там не будет, или же от созерцания Моро, которому по вине Нила придётся так же несладко. О том, что Джостен ломаться не планирует, Жан ещё не подозревает. На то, что Джостен пообещает ему свободу, он не смеет надеяться вовсе.