Воскресая из мёртвых во время диверсии на базе, Шепард не чувствует ни страха, ни удивления. Она не чувствует вообще ни-че-го.

У детей военных не так уж и много выбора: и вся жизнь среди звёзд упрямо берёт своё. Из семейной традиции так никуда не выберясь, ты отважно шагаешь на тонкое острие.

Люди находят друг-друга, теряют где-то, через Атлантику радостно шлют приветы.

Ну а ты ни черта. Ни черта одного не знаешь, что-то тихо бормочешь и рвано себе вздыхаешь. Получается криво, глупо и невпопад. Получается так, что и сам ты уже не рад.

Песня бьётся где-то на задворках сознания, горчит на языке невысказанной болью, заставляет кружиться по дороге в нелепом подобии танца. Прощаться не хочется, но выбора в общем-то нет. Не страшно. — Прощай и если навсегда, то навсегда прощай. Когда б за край — иди, прощай и помни обо мне! Как близко край, а там туман, январь хохочет, вечно пьян; Я заключен, как истукан, в кольце его огней.