Кажется, Линч целиком и полностью сошёл с ума, потому что как по-другому объяснить то, что он больше не различает где реальность, а где — галлюцинация?

«Привет, Джон...»—в ответ на той стороне воцаряется тишина — даже дыхания не слышно — что напрягает нервы журналиста. Он сглатывает, несколько раз переводя дыхание. «Мне... Мне нужна твоя помощь, Джон». Этими словами Линч определённо подписал себе смертный приговор.

У Лайетаны Каталонес, сильной и принципиальной, оказалось, не ни чести, ни силы, ни принципов, ни упрямства — ничего. Она совершенно безвольная и бесхарактерная. Она грязная и отвратительная. «Так, может быть, Вы наконец выполните Ваше секретное задание? Наша сделка, несмотря на то, как низко Вы пали, всё ещё в силе!» «Да, Луиза Де Саль. Я ликвидирую эти две цели». Ведь Лайетана Каталонес уже пала, а значит нет смысла играть святую.

«Ты бы меня не осудил, если бы я была громкой?»—вырвался изо рта куклы вопрос, который она не хотела произносить вслух. «Я бы не осудил тебя, какой бы ты не была, Рагата»—спокойно ответил Королёр.