Когда они впервые встречаются, пустота выедающе сладко тянет низ живота Питера — такое чувствуешь, когда сидишь в почти пустом коридоре больницы, глубоко вдыхая запах медикаментов, которым все там пропитано; когда спускаешься по лестнице, оступаешься и пропускаешь одну ступеньку; когда поскальзываешься, но в последний момент удерживаешься на ногах; когда встречаешь упыря.

— Но разве он этого не заслужил? Тео постукивал парой карандашей по краю стола, разбавляя тишину библиотеки барабанным соло. Малия легко пнула его под столом, и он прекратил. — Не знаю. Чью-то смерть можно заслужить? — Почему нет? Но вопрос заключался не в том, почему нет, а в том, почему да. Или, возможно, в том, как все вообще пришло к тому, к чему пришло.

Иронично, но, будучи нелюбимым сыном, он все-таки унаследовал от своих родителей самые присущие и честные им черты: зависть, злобу и ревность. Взяв от матери больше, чем от отца, Арес преумножил это десятикратно, и теперь наблюдал последствия своего разрушения: пудрово-розовые острые осколки айфона валялись на расцарапанном ими же полу. Хлопок входной дверью смел их в сторону коротким порывом сквозняка. Сообщение от Афины пришло минутами позже. Ты уже видел новости?

— Я ему сводный брат, Зевс, сводный. А значит, в мои обязанности не входит опека над этим неуправляемым юным дарованием. Ты породил — ты и разбирайся, ага? Ну, или убей, в конце концов. Можешь взять мастер-класс у Геры, она тебя научит. Зевсу нечем крыть, но он все равно мрачно бросает: — Я надеюсь на твое благоразумие. Дионис провожает его взглядом и отвечает уже закрытым дверям: — И очень зря.

Где ты? Листовки смотрят на него сюром с другой планеты. Сегодня Хэллоуин? Чья-то обсосная шутка, да? Блекло-зеленые от паршивой печати глаза смотрят на него со знакомым вызовом. Have you seen me? Нейтану на секунду кажется, что это просто игра. Стремные прятки по всему кампусу, в которых он оказался безвольным водой. Только Рэйчел нигде не находится: ни в общаге, ни в кабинетах, ни в телефоне.