Сигурд прикрывает дверь так, чтобы не хлопнуть. Здоровается полушёпотом, словно находится у постели тяжело умирающего, что ерунда полная: живы все.

С замиранием и восторгом Нургл следит за тем, как отмирает прекраснейшая из божественных рук, принимая его Дары.

Он был нежен насколько умел. Нежен, насколько такое представлялось возможным между двумя чужими друг другу людьми.

В мужнину усмешку тянет вцепиться ногтями. Или он неверно толкует? Раздражение, накопленное за бессонные ночи, берёт верх: — Почто я тебе? — Вылетает против воли случайным выдохом. — Такой-то… Задумчиво и долго Ульф смотрит на волны. За то время Ингвар успевает придумать на свой вопрос десяток ответов, и ни один из них не походит на ульфов: — Ты удивительный, и сам того не понимаешь.

Чтобы согреть шею Ивар тянет волчий мех выше. Спящий подле брат с силой рвёт его на себя. Бурчит: — Не жадничай. — Не пробуждаясь. Снаружи, меж тем, слышится лагерь.