Чан помог ему снова полюбить, дал призрачную надежду быть любимым. Помог поверить в себя, не пытаться подстроиться под других. Думать в первую очередь о себе. Минхо перестал морить себя голодом. Он вновь полюбил своё тело. Начал ходить с Чаном в зал, даже довольно прилично подкачался за короткий промежуток времени. Был опорой и просто близким и понимающим другом. Самое главное, что благодаря Чану Минхо вновь смог покушать.

— Дай мне тогда пиво, — он замялся, бегая глазами по ценникам, — ну, давай на своё усмотрение, раз ты такой умный. — Я могу и просто дать, — съязвил Минхо, приступая к выполнению заказа. — Что? — удивленно переспросил Хёнджин. Ему же не послышалось? Не каждый день с ним так разговаривают.

Минхо обводит взглядом всех вокруг. Смотрит на Чана, что сейчас ярко улыбается. На Феликса и Джисона, которые наконец-то перестали падать, крепко держась друг за друга. На Хёнджина, который позволил Чанбину утянуть себя в какой-то нелепый танец и еле как перебирающего ноги. На Сынмина и Чонина, которые в обнимку смотрят на салюты. В этом году всё поменяется кардинально. зимняя ау по сынчонам, да да