Если бы у вас было шестьдесят сердцебиений на танец, две доли на такт и девятьсот слов на рассказ, как бы вы их потратили?

Шестилетняя девочка, проданная отцом, оказывается в окия — доме, где учат не только искусству, но и молчанию, выносливости и своему месту в иерархии. История о первом, самом болезненном периоде адаптации, когда детство обрывается слишком рано.

Когда-то Мэй старалась быть как дым, как огонь и как госпожа Сумико. Спустя годы, зажигая благовония у её могилы, она задаёт себе один и тот же вопрос: стала ли?

Комната была наполнена звуками дыхания и редких движений. Девушка постепенно утихомирилась. Около неё не мерцало ничего, что было бы похоже на пламя врага; не свистели сюрикэны, не трещали маски, не вопили раненые. Рядом был человек, которому она без раздумий доверила бы жизнь. Человек, приносящий стабильность и безопасность, согревающий её по северным холодам.

“Думаю, что нравится, когда ты спишь.” Эти слова Кадзу — больше, чем просто мысль. Это тихий момент, украденный у времени, когда он наблюдает за спящей Мэй, впитывая её близость, тепло и уязвимость. В этом стихотворении отражён тот самый миг, в котором он замечает, как свет скользит по её лицу, но синоби не стремится проникнуть в сон: ему достаточно быть рядом.