Джону всегда казалось что самое страшное для него - это "запретное" знание о собственной смерти, не дающее покоя с прошлого года. Оказалось что нет. Действительно страшным оказалось увидеть как собственный друг постепенно сходит с ума от страха и паранойи.

С губ журналиста слетает усталый вздох,а с щеки тихо капает кристально чистая слеза. Линч осторожно кладет на могилу букет цветов, после чего, так же осторожно проводит рукой по могильному фото. На нем его приятель еще жив. Жив и счастлив. А сейчас он лежит под землей. Мертвый. Мертвый, по вине журналиста. ─...Прости приятель.

Джон со всей силы бьет кулаком в хрупкое зеркало, слыша, как неприятный звон разбитого стекла эхом проносится по его дому. И Джон постепенно сползает на пол, красными от крови руками хватаясь за кудрявые волосы. Красные глаза смотрят на все подряд, лишь бы заглушить тот страх, что внезапным комом пришел к Джону.

─Линч, я знаю все о тебе. Ты действительно собирался.. Врать мне? ─Джон угрожающе нависает над Егором, что с опаской пятится назад. Он не предвидел этого. ─Мы вроде с тобой договаривались.

Джон еле заметно вздрагивает, ощущая на воротнике собственного свитера чужую руку, что притянула его так резко, что парень опешил, и на пару секунд выпал из реальности. ─Я уж понадеялся, что это мед-брат, а не ты. Брюнет шипит колкости сквозь зубы, после чего отталкивает писателя от себя, резко отпуская его одежду. Тот лишь раздраженно вздыхает, отводя взгляд в сторону, и осматривая белые стены.