— Родная, — шепчет Чарльз, и Мишель принимает его ласки, хотя в ее мыслях сейчас совершенно другой человек. Ведь быть любимой намного важнее, чем любить самой.

Локи всматривается в хищные черты Хель, но не видит там ничего, кроме собственного отражения.

Мир — хрупкое равновесие взаимовыгодных сделок, никто не сделает для тебя ничего просто так. Помощь внутри своего Дома легко объяснима — клан силен ровно настолько, насколько силен его самый слабый член. Именно поэтому жесты необъяснимой доброты Эммрика — доброты, которой Рук ничем не заслужила, — сбивали ее с толку. Ей казалось это неправильным, противоестественным. Ему точно что-то было нужно от нее, вопрос заключался лишь в том, какой счет в итоге некромант выставит за свою помощь.

В искусстве соблазнения — навыке, безусловно, очень важном для любого Ворона — Рук была теоретиком, а не практиком.

Секс всегда казался Рук чем-то грязным, неприятной необходимостью, что бременем лежала на плечах женщин, желающих угодить мужчинам. Как трение двух потных тел могло приносить хоть какое-то удовольствие, для нее оставалось загадкой.