Серия «memento mori»

Мир — хрупкое равновесие взаимовыгодных сделок, никто не сделает для тебя ничего просто так. Помощь внутри своего Дома легко объяснима — клан силен ровно настолько, насколько силен его самый слабый член. Именно поэтому жесты необъяснимой доброты Эммрика — доброты, которой Рук ничем не заслужила, — сбивали ее с толку. Ей казалось это неправильным, противоестественным. Ему точно что-то было нужно от нее, вопрос заключался лишь в том, какой счет в итоге некромант выставит за свою помощь.

В искусстве соблазнения — навыке, безусловно, очень важном для любого Ворона — Рук была теоретиком, а не практиком.

Она приходила к нему, когда все остальные обитатели Маяка погружались в сон. Садилась у камина, подбирая под себя ноги, и всегда говорила одно и тоже: «Расскажите мне историю, Эммрик».

Секс всегда казался Рук чем-то грязным, неприятной необходимостью, что бременем лежала на плечах женщин, желающих угодить мужчинам. Как трение двух потных тел могло приносить хоть какое-то удовольствие, для нее оставалось загадкой.

Эммрик — ее милый, добросердечный Эммрик — был такой легкой мишенью. Рук с ходу могла назвать сотню способов его хладнокровного убийства — прикинувшись бедняком, перерезать некроманту горло, когда он очередной раз склонится подать несколько золотых; раствориться в толпе молодых студентов в Некрополе и, подойдя поближе под благовидным предлогом задать знаменитому профессору вопрос, вогнать стилет под ребра; на худой наконец, подсыпать яд в еду или воду. Вариантов было бесконечно много.

«Неравный брак», — говорили за спиной многочисленные знакомые и приятели. «Какой мезальянс!» — шептались в узких коридорах члены кафедры. Однако Эммрик Волькарин — человек во всех смыслах респектабельный и никогда прежде не замеченный в подобных распутствах — кажется, их не слышал.

Эммрик теперь был вечен, а вот Рук — нет.