Они поцеловались в глубине книжных стеллажей и полок. Противный запах пыли забился в нос, а в уши врезался гул проезжающих мимо машин, двигатель одной из которых явно был не в порядке: он стучал неритмично и громко до тех пор, пока Сунен не понял, что это ритм его собственного сердца. Губы будто соприкоснулись с зефиром, — такие мягкие и сладко приторные были уста напротив — и ему казалось, будто его потянуло вниз, на глубину темного и соленого океана, вода заполняла легкие, а сам он задыхался.

— Не знал, что люди вот так просто могут лежать на тех, кого не любят, — в ответ лишь короткое «пф», — а еще у тебя сердце бешено колотится. Тахикардия, а ли еще что похуже? — Ты лучше о своей болезни позаботься, — язвит Вону, аккуратно кладя только что прочитанную книгу на пол, а затем поворачиваясь к Мингю лицом, утопая в его объятьях и наслаждаясь прикосновениями. — Хронический идиотизм, слышал о таком? //сборник по некоторым пейрингам// (будет периодически пополняться)

Сунен любит Джихуна так чертовски сильно, что, кажется, перестает дышать каждый раз, когда их взгляды случайно встречаются. В такие моменты в его голове пусто настолько, а сердце отбивает такой бешеный ритм, что Сунен думает — я так безумно хочу поцеловать тебя, но почему же я не могу. Джихун для Сунена — первое, о чем он думает, проснувшись утром. Джихун для Сунена — та самая дверь, которую он все никак не решается открыть.

— Сегодня тоже не расшифруешь, что ты сказал на этом своем эльфийском? — Это французский, но у тебя в голове, видимо, кроме формул да теорем ничего другого уложиться не может. — Звучишь так, будто из школьной программы по математике ты усвоил только теорему Пифагора и таблицу умножения, — словесные перепалки перед парами для них важнее, чем чашка кофе с утра, — точно, так ведь и есть.

Сунен и Джихун знают друг друга уже слишком давно, чтобы отношения между ними из «мы определенно друзья» могли превратиться в «о боже, ты хоть представляешь, как я заебался сдерживаться, просто смотря на тебя». А все началось с безобидной шутки Джихуна о том, что у Сунена чертовски манящие губы, и он определенно хотел бы когда-нибудь ощутить их на своих.