Никто не говорил Чонгуку, что в женатого мужчину тоже возможно влюбиться. Ведь это — табу. Не то, о чём принято говорить в приличном обществе. Но вот жизнь в одночасье складывается так, что иного выбора просто не остаётся. Да и в месье Кима не влюбиться невозможно. Чонгук врать не станет.

Отец Ким как запретный плод в Эдемском саду, но Чонгука все равно тянет к нему, даже не смотря на свою набожную семью, которая презирает таких как он — грешных в мыслях и снах о чужом теле. Теле мужчины.

«Ты простил меня?» — хочет спросить Тэхён: «Я не простил себя». Слёзы не катятся. Кардиналы не плачут. Но в его груди будто разворачивается крыльями боль — большая, как вера, и такая же беспомощная. — Господи... — губы выдохнули с трудом, будто закованные в камень. — Почему не я?

...а точнее, один конкретный чат в Telegram, куда Чонгук имел неосторожность загрузить провокационное видео, в надежде подразнить своего любимого автора фанфиков...

«Это греховная связь, но им обоим хотелось только грязи»

Он почти бездумно провел рукой по ноге Тэхёна, приподнимая за щиколотку и ставя ботинок себе на колено. Слегка подрагивающей рукой — черт, все-таки завелся — провел салфеткой по носку, убирая грязь. А подняв глаза на Тэхёна, ощутил уже почти давно забытое чувство смущения. Тот смотрел на него с шоком, но в глубине зрачков виднелась та тьма, которую так хотел увидеть Чонгук. Желание обладать. Подавить.

Мин Юнги привык держать все под контролем: университет, кафедра психологии, собственные эмоции. Но Чон Хосок, слишком обаятельный коллега в пушистых свитерах, настойчиво советует ему научиться расслабляться. Кажется, Хосок говорит не только о работе. Одна встреча вне университета раскроет их настоящие роли.

Быть влюблённым в отца лучшего друга — неправильно. Прятаться за закрытыми дверьми, скрывать ваши отношения от близких и с каждым днём всё с большей ненавистью ловить взглядом обручальное кольцо на его безымянном пальце — тоже неправильно. Тэхён знает, что должен сделать: собрать вещи, покинуть дом Алигьери, забыть. Но Чонгук говорит: «Иди ко мне». И Тэхён идёт.

«Плохой ли, хорошей рождается птица, ей всё равно суждено летать». И Тэхён тоже мечтает парить на сцене Сеульского театра. В планах попасть в престижную балетную труппу, сбежать из оков матери и вдохнуть полной грудью. Что же может не задаться? Жизнь — череда событий. Никогда не угадаешь, где окажешься завтра. Но Тэхён должен понять одно: если суждено — то точно сбудется.