-Ты стоишь в такой позе, будто напрашиваешься на то, чтобы я тебя выебал. *** -Хватит соблазнять, трахну же, Слизняк. *** -Малявка, в шлюшки податься не думал? Если что, то я первый клиент! *** -Осаму, заебал. Раз такой смелый, то трахни меня скорее.

Гоголь и Фёдор решили съехаться. Живя в месте они очень стараются привыкнуть к совместной жизни и у них это отлично получается. Но вдруг у Гоголя начинается очередная течка, которую он очень старается скрыть от Фёдора...

Хигучи ходит в безбожно коротких юбках и привлекает к себе все взгляды, но они ее не волнуют, она не оборачивается на пошлые комментарии, потому ее внимания достойна только Гин. Она смотрит на пухлые бедра под светлой юбкой и усмехается. Эта девочка только ее, только Гин может подойти и нагло шлепнуть, оставив на коже красный след. Хигучи одевается пошло только для Акутагавы и стонет только для нее.

Мэнди с трудом разлепляет веки и первое, что видит это – сидящего на корточках Честера, который ехидно улыбается. Она не понимающие на него смотрит и пытается встать, но понимает, что руки, как и ноги связаны тугой веревкой.

– Применим длину твоего ужасного носа по назначению. – Стой! Ты же... Ты же не... – Да-да. – Виллоу хихикает и начинает плавно насаживаться на чужой нос, с каждым новым сантиметром начиная дышать все тяжелее и тяжелее, прямо как его обладатель, который был в полнейшем шоке, но совершенно не против. Если только чуточку, да и то, чтобы попытаться доказать самому себе, что он нормальный.

"О вместительности кресла стоило задумываться раньше", - мимолетная мысль проносится скоростным поездом в голове Сеченова, так и оставаясь не замеченной. Её сменяет великое множество других, более липких и жгучих мнений, распаляющих нутро, цепляющихся за сознание нейрохирурга потными ладонями.

чтож, это просто нечто миленькое я пыталась

У Скаута сегодня день рождения, но все про него забыли... Или не все?