чан перестаёт появляться дома и убегает от своей семьи куда-то далеко, не в силах остановиться и вернуться к прежнему темпу, засиживаясь допоздна в студиях и не возвращаясь в общежитие к мальчикам; чонин приходит к нему в половину четвертого утра, намереваясь вернуть криса домой.

Хан по клише считается мальчиком-занудой с кучей комплексов, но что если человек, заставляющий все внутренности сворачиваться, терпеть таких не может? Есть ли шанс на взаимность, если один уже одержим, а рушить выстроенное не одним днём не хочется совсем? Как узнать о важном секрете, не ранив ничьих чувств, особенно важного тебе Чонина? А если ты не тот, за кого себя выдаёшь? Нужно ли что-то делать, чтобы стать любимым и нужным? Мне нужны лишь одни слова: — Просто будь моим.

Три раза, когда Джисон плачет, два, когда это почти делает Минхо, и бесконечность, когда они счастливы. | AU, где Джисон замыкается в себе, потеряв возможность ходить, а Минхо впервые влюбляется в кого-то так же сильно, как в танцы.

Парень не сомневался, его сосед прекрасный человек и они точно поладят. Наверное, будут смотреть вечерами его любимое аниме, есть пиццу с ананасами, гулять на выходных по огромному городу. Студенческая жизнь действительно обещает быть насыщенной и интересной! А он никогда не ошибается! Хан пиздец как ошибся.

Джисон вместе с матерью вынуждены срочно переехать из Малайзии в Корею и остановиться жить в доме семьи Ли, но Минхо, кажется, не очень рад тому, что начало твориться с его сердцем после появления нового соседа.

они те самые подростки, что любят идти против правил, что не слушают родителей и постоянно сбегают из дома

«Я покинул свою родную общину в возрасте шестнадцати лет. Место, которое казалось мне домом, больше не вселяло в меня ощущения безопасности и комфорта. Я проснулся одним утром с явственным осознанием, что так жить мне больше не хочется. Я стал предателем и в последствии принял свое наказание, но не с чувством вины, а с гордостью за свой собственный выбор. Отныне и навсегда я – странник.»

‼️ триггер: РПП ‼️ Он никогда не кричал на кого-то из мемберов, тем более, не поднимал руку. Но сейчас, когда Чимин сидел на кухне, при нём пил уже второй (а Юнги пришёл сюда около двадцати минут назад) стакан воды, ёрзал на стуле особенно неловко, когда его живот урчал от голода, Юнги, правда, хотел подойти к нему, встряхнуть за плечи, крикнуть: «Что ты, блять, делаешь?!», а потом разбить стакан об стенку, расплескав воду.