Друзья говорили ему, что отпуск поможет отпустить прошлое, но пока что Ли не особо верил в это.

- Уж не сложней чем управлять самолётом, - хмыкнул Хёнджин и оказался невольно вовлечён в спор. У него были и девушки, и парни, опыт с ними не показался чем-то таким сложным, как описывал Джисон. При желании он и сейчас бы с лёгкостью завёл отношения, учитывая его популярность среди студентов. - Раз всё так просто, то спорим, ты не сможешь повстречаться с незнакомым человеком три месяца? Вон, например, Феликс.

На 18-ый день рождения Бомгю, трое парней, которым явно не хватает адреналина в крови, решили пойти на хоррор квест. Кто знает, может это закончится потопом, главное что за всем следят камеры наблюдения.

Кто то до сих пор думает, что леса не могут утаивать происшествия в себе? Этот кто то очень ошибается.

Хван Хёнджин, взмахом руки подняв портфель, накрыл весь стол долларовыми купюрами. Медленно наклонился к микрофону и усмехнулся: — Я ставлю на Феликса всё.

По-моему, самое прекрасное, что может произойти на твоей вечеринке - это красивый парень, неожиданно постучавшийся в дверь и всеми любимая игра в правду или действие.

Хан не думает от слова совсем... — Целоваться хочу. Сказал, как отрезал. Вот так просто и невозмутимо, а у Минхо глаза по пять рублей

Все обыденное повторяется. Именно поэтому руки Джисона сейчас все в крови, футболка в некоторых местах порвана, под глазом красуется немалый фингал. Напротив стоит парень - Минхо, пострадавший не меньше. Его руки так же ободраны, нос кровоточит, а из под рукава рубашки заметны старые синяки.

Для Джисона это все невероятно. Он не мог вообразить, что когда-нибудь будет нависать над Минхо и смотреть в его карие глаза. — Я же говорил, что ты заслуживаешь лучшего... например, меня.

— Так что там с поцелуями? — не унимается Минхо. — Да что ты заладил! Я же объясняю, что я не целовал тебя, я просто... — Получается не хотел? — Да ну нет, хотел, но не целовал, — устало выдыхает Джисон и тут же закрывает рот ладонью, понимая, что только что ляпнул.

Минхо ощущал каждой клеточкой своего тела, что под ним сокрыт целый зверь. Когда он освобождался от цепей и выходил на охоту – он рвал зубами человеческую плоть, потроша ее на куски. Ему не страшна ни кровь, ни крики, ни боль. Он этим питался. Он этим жил. И Минхо думал, что всякий входящий в больничное крыло будет остерегаться его клетки, однако что-то явно пошло не так, когда однажды новый лечащий врач с теплотой в голосе начал называть его просто-ласково – Котёнком.