— Хочу, чтобы ты согрел меня после того, как я кончу в тебя, — шепчет Джисон хриплым томным голосом, что пробирает до костей. Минхо буквально содрогается в его руках и безмолвно соглашается, активно кивая, пока его обычно навострённые ушки крепко прижаты к голове.

Минхо укладывает голову на плечо Джисона и старается забыть, что сидит он не просто на бёдрах альфы, а на члене, который так хорошо растягивает его дырочку изнутри.

Минхо лежит на коленях Джисона, залипая в телефон, который держит в вытянутых руках, и стучит пятками по дивану, вытягивая ноги. Джисон же смотрит в свой гаджет, но, очевидно, без особого интереса. — Сядешь мне на лицо? — звучит настолько неожиданно, насколько вообще возможно. Минхо дёргается, роняя из рук телефон. Ему кажется, что послышалось. Неужели такой чистый неопороченный рот Джисона мог сказать нечто подобное?

каждую течку минхо джисон проводит рядом. лелеет и ублажает, ухаживает и заботится, проявляет невероятную нежность и показывает свою любовь действиями. в свой же гон хан запрещает даже приближаться к себе, а что уж говорить о помощи со стороны возлюбленного. но омега упрям и своенравен, поэтому, чётко осознавая последствия, открывает дверь чужой квартиры запасным ключом.

— Итак, зачем тебе бокс? – спросил Минхо и сложил руки перед грудью. — Я… хотел бы научиться. — Просто так? Без единой причины? – глаза Минхо сузились. — Ну… эм… – в голове зазвучала сирена. — Я думаю, было бы здорово лежать под твоим накачанным телом и смотреть тебе в глаза? – пролепетал Джисон первое, что пришло в голову, сразив словесным торнадо Минхо наповал. — Что? — Что?

Проснуться посреди ночи из-за яркого запаха своей омеги переросло в то, что Минхо слишком увлёкся вылизыванием этой самой любимой омеги.