Чжоу Цзышу выпил и лучезарно ему улыбнулся. И вправду говорят, тот, кто не ведает ссор, не может вкусить и сладости примирения.

— В следующий раз, когда я тебя поцелую, это будет твое настоящее лицо. Чжоу Цзышу пожал плечами. — С таким строением черепа у тебя должны быть красивые губы, — заметил Вэнь Кэсин. — Будь моя воля, я бы искусал их до крови.

— Господин, вам подлить еще, пока ждете гостя? Цзышу колебался и уже было хотел отослать слугу, но в итоге вылил остатки из маленького черного чайничка в чашку. — Хорошо. Вошедший мужчина был хорош собой. Его красота услаждала взор — подобный изысканный красавец мог соперничать с самыми прекрасными местными куртизанами. Его одежды оттенков белого нефрита и чистого снега были великолепно скроены, но изгиб алых губ выглядел чересчур резким.

— А-Сюй, ах, А-Сюй, — промурлыкал голос, который Чжоу Цзышу надеялся никогда больше не слышать. — За тобой должок. Забыл? Ох, столько времени прошло, боюсь, набежали проценты.

После шестого графина вина Вэнь Кэсин вынужден был признать, что сегодня ему не суждено напиться

Чжоу Цзышу никогда и не вел себя нежно — в этом, как ему казалось, не было смысла. Но сейчас Чжоу Цзышу задыхался вместе с Вэнь Кэсином, смотрел на него и не чувствовал желания просто взять его.

Повесть о бывшем главе имперской секретной организации, который покидает двор, оставляет прошлую жизнь позади и отправляется странствовать по цзянху. В путешествии он оказывается случайно втянут в дела мира боевых искусств. Мир под небесами огромен — везде, где есть человек, есть и цзянху.