Минхо ощущал каждой клеточкой своего тела, что под ним сокрыт целый зверь. Когда он освобождался от цепей и выходил на охоту – он рвал зубами человеческую плоть, потроша ее на куски. Ему не страшна ни кровь, ни крики, ни боль. Он этим питался. Он этим жил. И Минхо думал, что всякий входящий в больничное крыло будет остерегаться его клетки, однако что-то явно пошло не так, когда однажды новый лечащий врач с теплотой в голосе начал называть его просто-ласково – Котёнком.

чан хочет, чтобы минхо спел фальцетом; проблема в том, что у минхо целый час ничего не получается. джисон просит оставить его с минхо наедине и обещает, что к тому времени, как чан вернется, минхо споёт в нужной тональности. или ау, в котором джисон точно знает, как заставить минхо высоко стонать.

Родители Минхо решили, что смена обстановки пойдет ему на пользу, в чём он совсем не уверен. Он планирует отсчитывать дни до конца лета, когда сможет вернуться к обычной жизни и как всегда слиться с остальными. Однако он не знает, что остров скрывает в себе тайны, новых друзей, (по общему признанию талантливую) гаражную группу и милого сёрфера, которого Минхо, как бы ни старался, не может выкинуть из головы.

Однажды Ю Хо вместе с семьёй оказывается втянут в Глобальный вступительный экзамен в университет. Чтобы выжить, участникам приходится проходить испытания. Однако с испытаниями и самой системой происходит что-то странное: похоже, система всячески пытается поймать экзаменуемых в ловушку. На одном из экзаменов Ю Хо встречает Наблюдателя 001. Наблюдатель держит в руках ключ от прошлого Ю Хо, которое тот позабыл. Вместе им предстоит отыскать утерянные воспоминания и УНИЧТОЖИТЬ СИСТЕМУ.

— Первое правило нашего договора: все эти три месяца ты мой парень. А значит тебе нельзя ни с кем встречаться и спать на стороне. Второе правило: быть скромным. Не нужно за столом говорить, как ты любишь, когда тебе присовывают в задницу. Третье правило: не смотреть на моих братьев. И если Минхо первоначально думал, что эти правила выполнимы, то, оказавшись случайно прижатым чужим обнажённым телом среднего брата Чана, — Джисоном, — до него наконец дошло — это полный провал.