Любовь сама по себе странная вещь, это радость и боль. Но если однажды вы увидите как объект вашего обожания увлечён в поцелуй с человеком. Больно, не так ли? Это история повествует о том как Уэнсдей Аддамс случайно увидила момент поцелуя Энид и Аякса, что же она почувствовала в этот момент?

Энид до чёртиков боится воды. Из-за чего возникают проблемы с принятием ванны и, как назло, проблемы с лекарством, которое обязательно надо втирать в этой отвратительной горячей жидкости. Помочь с этой проблемой ей решается Уэнсдей.

Что значит быть оборотнем, после того, как наконец-то смогла им стать? Что значит чувствовать, слышать и чуять все острее в десятки раз, чем раньше? И что, черт возьми, значит, когда ты больше не можешь спокойно находиться рядом с той, чье присутствие буквально выворачивает тебя наизнанку, сдавая с поличным внутреннему зверю? Сложно представить? Мне бы хотелось, чтобы это было так. Но нет.

Уэнсдей неожиданно для самой себя приглашает Энид домой на перерыв. Поможет ли время, проведенное в семейном доме Аддамс, Уэнсдей понять, как она относится к своей подруге? А что Энид поймет для себя за это время? Как все это повлияет на смертельную опасность, грозящую обеим девушкам? Большое спасибо за невероятный арт к этой работе Characterrrr https://ficbook.net/authors/8874905 Арт: https://drive.google.com/file/d/1oH0_VYYabBTrsh52sDkcqmZy04N4uo7o/view?usp=sharing Обязательно посмотрите

— Я спасла тебя! — Энид хмурится, скрещивает руки на груди и прожигающие смотрит своими голубыми глазами-стекляшками на Уэнсдей, — Может я получу хоть какую-то благодарность за свой героизм? — Ненужный героизм, — усмехается Аддамс, отмечая, что на самом деле умерла бы дважды, не обратись блондинка в оборотня, — в благодарность я позволю тебе дотронуться до меня еще четыре раза. Четыре физических контакта, Синклер, не больше.

Счастье — это не яхта в Тихом океане, не вечная жизнь или выигранный в лотерею многомиллионный билет. Счастье — это совместные осенние поездки на старом трамвае в одну сторону, разговоры обо всём и ни о чём и общие, пропитанные незапланированными встречами мгновения. Это когда у одной появляется та, с кем можно разделить свежеиспечённый вишнёвый пирог с ароматным зелёным чаем вечером после работы, а на чёрно-белых альбомных листах другой наконец проступают яркие цветные штрихи…

Эстер отправляет дочь в летний лагерь. Женщина считает, что девушке нужна смена обстановки, дабы та, наконец, обратилась. Энид озлобленным взглядом смотрит на уезжающий автобус. Единственное, что успокаивает девушку, так это то, что здесь есть пара ее друзей. Они точно не дадут ей умереть от скуки, ну или попытаются. На первой же линейке Энид цепляется взглядом за собственного вожатого и уже не может отвести глаз. Не стоило Эстер отправлять дочь в лагерь. По крайней мере в этот.

— Энид… — Тихо произнесла Уэнсдей, уткнувшись носом в шею Синклер. — Прости, за сказанное мной лесу, я… была через чур груба с тобой… — извиниться на этот раз ей было намного легче, чем в первый, но всё же сложности не совсем отступили.

Уэнсдей чувствует себя странно. Особенно когда она видит свою девушку. В её животе как будто появляются пауки. Зачем ей это терпеть? Когда Энид вернулась с уроков, она заметила странное поведение черноволосой. Как Энид сможет ей помочь?

Энид сбегает от родителей в другой город и хватается за первую попавшуюся квартиру. Несмотря на выгодные условия, обычно никто здесь не задерживался и она думает, что это из-за её соседки - Уэнсдей Аддамс. Абсолютно нелюдимой, закрытой в себе хикки, которая питается кофе. Но Энид не сдаётся так просто.

Уже будучи довольно далеко, с помощью волчьего слуха Энид услышала то, от чего она буквально споткнулась и проехалась лицом по траве. «Мой волк»

Инид нет целый день в комнате, она приходит в не совсем трезвом состоянии.

Потому что Уэнсдей любила Энид Синклер каждый день их соседства, а теперь Уэнсдей будет любить Энид Аддамс каждую гребанную секунду своей жизни. И это ужасающе, прекрасно правильно.

Уэнсдей лежит без сна в своей постели и прислушивается. Она слушает почти беззвучные всхлипы своей соседки по комнате, когда полная луна светит через их окно. Она звучит как обиженный щенок, и было бы жалко, если бы Уэнсдей было все равно. Но каким-то образом ее холодное, мертвое сердце открылось для Инид Синклер. Оно приняло ее и не отпускает.

- Можешь лечь со мной…? - она была так не уверенна в том, что сейчас говорит. Было страшно, что её прямо сейчас отвергнут. Но больше она боялась засыпать в эту ночь одна. Уэнсдей замялась. Неужели она вновь позволит этой девчонке переступить её личные границы?

Дженна осторожно встает, наклоняется и бережно убирает влажные локоны с лица. Эмма испуганно распахивает глаза. «Если у тебя есть минутка, почему бы нам не прогуляться, поболтать в том месте, что известно только нам? Быть может, это конец.... Так почему бы не прогуляться к тому месту, что известно только нам?»