- Ньют, а тебе удобно с такими волосами? - внезапный вопрос Томаса заставил всех замолчать, а блондин чуть не поперхнулся бутербродом от неожиданности.

Ему показали Глэйд, показали основы жизни здесь, но только забыли рассказать об одном. О личной гигиене. Что насчет душевой? Томасу придется познакомится с еще одной частью Приюта.

Томас уже живет в тихой гавани 6 месяцев, но никак не может справится с потерей его лучшего.. друга? А друга ли вообще. Томас страдает, не может спать, редко ест, не особо общается с друзьями но вдруг…

На языке Томаса снова выступила горечь. И в тот момент он понял, что ранее это не был привкус «приближающейся смерти». Это была сама смерть.

Томас просыпается в старом кошмаре, окруженный мертвецами, с воспоминаниями, которые не имеют смысла, переполняющими его голову. Столкнувшись с призраком Ньюта, вернувшимся, чтобы преследовать его, все время пытаясь сохранить рассудок, он делает то, что делает всегда, когда ситуация становится невыносимой. Он убегает. Спустя пять лет Ньют не думает, что они когда-нибудь выберутся из лабиринта. Но затем в лифте появляется Новичок - новичок, который, кажется, знает Ньюта.

— Что ж, не хочешь весело провести со мной ночь сегодня, Томми? Это была фатальная ошибка. У Томаса резко опустел взгляд, а вежливая улыбка сползла с лица. Минхо под его боком смачно выругался и подготовился не то успокаивать друга, не то спасать девушку от него же. Парни, что сидели недалеко от них — Галли и Фрайпан — с беспокойством обернулись на них, когда услышали прозвище. Знали, что так его мог называть лишь один человек, который уже лежит погребённый где-то в Последнем городе.

– Томас, понимаешь...– нерешительно начал Ньют, – за этой дверью находится та самая комната, про которую ты спрашивал... Как говорил Алби, она предназначена для двух людей... Для моментов... – тут он умолк, а потом, набрав побольше воздуха в лёгкие, на одном дыхании выпалил: – когда они хотят с друг другом переспать...

— Ну ты глянь! — восклицает Томас так, словно Ньют ни разу не видел своих же картин. А их на полу становится всё больше и больше, и больше... — Томми, успокойся уже. — Ты почему не говорил, что рисуешь такие шедевры? — Я показывал тебе некоторые из них. — Да, но не все! — Томас перебирает все больше и больше картин, расхваливая каждую. Пейзажи, портреты.. Минуточку... — Ньют, это что, я?