Саша смирилась с утратой отца. Несмотря на то, что его смерть в Афганистане стала для нее большим ударом, она помнила наставления папы о том, что как тяжело бы ей не было, она должна научиться жить дальше. И этот парень, у которого перед полковником остался должок, явно не нарушит это душевное спокойствие…

В конце восьмидесятых, в годы перестройки, многим детям пришлось рано повзрослеть. Нехватка денег, дефицит, внутренние семейные конфликты. Лиля в двадцать один год воспитывает младшего брата, пока родители устраивают свою личную жизнь, работает в школе учителем музыки, хватаясь за каждую подработку. Жизнь ее - сплошная рутина, до одной судьбоносной встречи. Что принесет ей знакомство с участником группировки и насколько опасными окажутся такие связи...

Она стоит в дверях, съежившись, покуривает сигаретку, а в груди Вовы Адидаса сердце делает тройной кульбит. Ей, кажется, не плевать только на желание захлопнуть дверь прямо у носа, потому что нога нетерпеливо дергается, а в стеклянных зеленых глазах он видит только свое отражение. — Ну? — раздраженно выдает она, выдыхая за порог квартиры облако едкого дыма. — Что хотел?

- Чёрная? - Нежная, Турбо. Нежная. - слегка усмехнувшись, она выбросила недокуренную сигарету и хрустя снегом, ушла в сторону знакомого подъезда. А он стоял, смотря как её тень постепенно окрашивается в чёрный, поглощая свет мигающего фонаря. - Чёрная, Жаным.

«Наши отношения – это словно надрезы на сердце, сделанные аккуратным скальпелем, которые постоянно терзают меня. Но, странно, приятно ощущать эту боль, потому что это означает, что моё сердце бьётся только для тебя.»

Вернуться в родной город оказалось проще, чем думалось. Но что ждет на её некогда спокойном районе? А самый главный вопрос: кем является тот незнакомец с дискотеки? Ведь Романовой он сразу показался каким-то слишком знакомым.

Люди смотрели на них с особым испугом, шарахались и спешили уйти с той дорожки, по которой шла «компания» людей. О чём они подумали, когда увидели окровавленное лицо этого мужчины, того лысого паренька с большими глазами и тяжёлым суровым взглядом, а рядом не поспевающую учительницу Казанской школы?

— Кто научил тебя целиться по мужской промежности во время драки? — Батек постарался, — злостно сплюнула девушка, шмыгая окровавленным носом. — Он пояснил, что самый действенный способ поставить пацана на место — заставить его пожалеть о том, что он не девочка.

—Тьфу, бәхетсез хулиганлык.—блондинка устало вздохнула, прикладывая руку в перчатке ко лбу и стараясь унять проснувшуюся в душе злобу на брата. Вляпаться в такую компанию! Он ведь был таким приличным мальчишкой..Но былого не воротишь, не так ли?

Истории с вашими любимыми персонажами

Арина сосредоточенно обрабатывала каждую кровавую ранку на лице Суворова и тот, прикрыв глаза, осторожно взял её ладонь. Сухими, чуть окровавленными губами он нежно целует тыльную сторону ладони девушки, шепча: — Ты мой ангел.

- Ад, что случилось, почему не позвонила, сумки зачем? С отцом поссорилась? Вопросов много слишком задаёт да видит по глазам ее красивым, что не так что-то. - Убили отца, Вахит, убили - девушка носом шмыгает - ты да дядя Анвар у меня есть только, мне больше некуда идти. Губы в линию тонкую сложила, рукой по щеке красной проводит. - Дела...

И если израненные тела залатать возможно, то души — никогда.

– А эта Чернявка кто такая? – Спросил Андрей, ткнув указательным пальцем в фотографию в комнате Адидаса – Бывшая любовь Вовы — с некой грустью ответил Марат, нервно сунув руки в карманы

— Ну здравствуй, прилежная студентка, — голос, до этого казавшийся таким чужим и холодным, в один момент вновь стал самым родным и приятным. — Я скучал по тебе.

Маргарита Филиппова мало кому желала смерти. Мало кого ненавидела (как она думала). Считала себя хорошим человеком. Но в глубине души она мечтала, чтобы ее главный неприятель и худшее воспоминание со школьной скамьи словило шальную пулю в сердечко. Еще с того момента, как до нее дошла весть о его службе в Афгане. Маргарита Филиппова считала себя хорошим человеком.

и жжётся, и колется, и горит скула огнём праведным, но к нему хочется, домой хочется, в руки жестокие, но родные, и чтобы приласкали, по щекам потрепали, но пока что – только на колени ставят, под удар ставят. а она и ластится.

Случайная встреча на лестничной клетке превращается в нечто большее.

В новогоднюю ночь даже старший группировки имеет право на слабость. Особенно если эту слабость зовут Женька. И сегодня он скажет ей главное: до того, как наступит завтра.

Ты звонил мне в тот вечер чтобы спросить люблю ли я тебя? Да, люблю. Но теперь я смело могу поменять номер, который пять лет ждал твоего звонка.