«Мне нужен хозяин в доме, чтобы безжалостный с другими, но ласковый со мной. Надо будет – стану добиваться, если тебе важно, чтобы всё было как у людей. Год, два? Не побоюсь напрячься, — слова господина Чона – гром среди ясного неба: — Я даже не побоюсь тебя полюбить, если это так необходимо».

Глаза... Глаза у этого болтливого красивые, такие голубые. Даже в темноте яркие, насыщенные, в них страшно смотреть. Прилипчивый, конечно, как клещ, но взгляд-то какой... Пронзительный. До костей. Он капитану напоминает море, оттого и страшно. Если честно, очень. Моря губят жизни. И люди, знаете ли, тоже так умеют.

Для каждой добычи уготован свой хищник. Но на каждого хищника найдётся зверь пострашней.

— Знаешь, почему Запад называют «Диким»?

Конный спорт – это две жизни, тесно переплетающиеся в одну, и, если ипподром покидает один, спорт должен покинуть и второй. А Ким Тэхён упрямо настаивает дать им шанс.

Здесь всё началось. Знакомство, когда обоим было по тринадцать; раскрытие самых волнующих тайн, произнесённых тихим шёпотом, когда обоим было по пятнадцать; обещание никогда не предавать, не бросать и всегда оставаться лучшими друзьями, что бы ни случилось, когда обоим было по семнадцать. Но всё рухнуло, когда им было по восемнадцать.

Тэхён не интересовался футболом, но до сих пор носил потрёпанный брелок с чёрно-белым мячом на ключах от квартиры. Тэхён не любил кофе, но упрямо давился им каждое утро и отказывался начинать день без горькости на зубах. Тэхён не доверял Чонгуку, но продолжал рассыпаться на его простынях в надорванных вздохах. Тэхён ненавидел свою работу, но изо дня в день, смотря в зеркало, врал самому себе, что так правильно. — Хочешь расследовать это дело? Пытаешься очистить совесть таким образом?

Всё это чертовски пугало, Чонгук постоянно пытался альфу оттолкнуть, потому что чувствовал, что тот и так приблизился слишком сильно. Он по-прежнему казался Чону несерьёзным и не самым надёжным, омеге постоянно казалось, что рано или поздно ему эта дружба больно аукнется, но Тэхён пёр танком и на все Чонгуковы "стой, блять" также мысленно отвечал "подожди, я тут ещё не все ограждения переебал".

Каждый житель Сонёндана знал, что король Чон Чонгук был любимцем бога смерти, его верным бесом, который не умирал от самых страшных ран и избегал даже искусные ловушки своих недругов, захватывая королевство за королевством и уничтожая армию за армией. Люди думали, что он продал свою душу пугающему божеству, при этом и близко не догадываясь об истинных мотивах бога смерти.