- Скажи честно, что тебе нужно? - Перебил Феликс, поворачиваясь к Хёнджину. Джин удивленно похлопал пару раз глазами, потом улыбнулся. - Хочу тебя узнать получше. Я же уже говорил - ты интересный. - Брось эту затею. Тебе же лучше будет. Над тобой будут смеяться. - Я не боюсь насмешек. AU, в котором Ликс боится любых прикосновений, носит маску и ни с кем не общается, пока в его жизнь не вторгается Хёнджин и не переворачивает всё к чертям собачьим со своей "дружбой"

— Прости, — всё так же еле движимыми губами произнёс он. — Я давно простил, Феликс. Я прочитал, — Хёнджин сдерживал дрожащий голос, — не извиняйся. Всё будет хорошо! Только живи. Я больше тебя не оставлю. Теперь ты от меня не убежишь. Даже... Никуда не убежишь. Мы справимся вместе, я буду рядом. — Джини, я люблю тебя. — Я тоже, Ликс! Я тоже с первого взгляда, ангел, — Хёнджин больше не плакал, он улыбался, даря улыбку Феликсу. Его любовь же просила не плакать!

Если бы я был на его месте, я тебя бы вспомнил, по веснушкам, по твоим глубоким глазам. — Хван гладит большим пальцем щеку, смахивая слёзы. — И запаху персиков. Младший непроизвольно застывает, глядя на милого Хенджина. И спустя несколько секунд заставляет сердце Хвана ёкнуть: — А я бы тебя вспомнил, если бы ты меня снова сбил, потом купил кофе, ну и по вишневому аромату, который не понятно откуда исходит, так как твоя шея… — Он наклоняется и нюхает шею Хенджина. — Пахнет не вишней…

Хёнджин продолжал уменьшаться на глазах, буквально исчезая, чем очень пугал Феликса, который практически умолял того поесть, но Хван отнекивался, говоря что сыт, а если не удавалось отказаться, то просто выблёвывал всё, думая что Ли этого не знает. Но тот знал. Видел лично, стоя рядом, но оставаясь не замеченным. Он видел, и его сердце обливалось кровью при виде такого Хвана.

Хёнджин ненавидит работать с Феликсом и не понимает, почему их всё время ставят на фотосессии вместе. Его бесит этот несносный, мелкий, желчный, паршивый, ублюдочный говнюк. Однако у ненависти всегда есть причина, ведь так?

Феликс смотрит на письмо, прикреплённое к зеркалу каким-то чудесным образом. На конверте кривым Хёнджиновым почерком неаккуратно выведены слова: «Прочитай, когда влюбишься». И кажется, этот день настал.

— Не смотри на меня так. — Как? — Будто у нас свидание. AU, где Феликс давно осознал свои чувства, а Хёнджин — самый настоящий айсберг, к которому не подобраться.

Феликс ненавидит его всей своей пропитанной перманентной болью душой и мечтает вдавить его красивое холеное лицо в асфальт. Хенджин ненавидит Феликса не меньше, но вдавливать он хочет его только в свою постель.

— У тебя прекрасный зад. — Эм… спасибо? — Минхо кинул на него взгляд и испустил смешок. — А ты извращенец? — Нет, я ценитель прекрасного. Это разные вещи.

— Из людей мне ещё никто не нравился так же сильно, как ты, — признался Минхо. — И, боюсь, будет трудно тебя с кем-то делить. Я бы сказал, невозможно. Невозможно. — Минхо, — протянул Джисон, сходя с ума от каждой полученной информации. — Все ли демоны такие собственники, как ты? — Только я.

— Ли Минхо, потрудись объяснить мне вот что. Это ты расклеил по всему колледжу листовки о том, что у меня самая лучшая задница, и пустил слух среди, мать твою, студентов, что хочешь грубо разложить меня на своём рабочем столе? — Джисон проговорил это без единой запинки, хотя был готов заикаться, а ещё больше он был готов увидеть растерянный вид Минхо и услышать его жалкие оправдания, но вместо этого он произнёс то, что выбило весь воздух из лёгких Джисона: — Да, и?

Минхо снизошел с самих Небес на Землю, чтобы помочь Джисону обрести любовь. Но всякое свидание с другими с треском проваливалось. И если Минхо ломал голову: как за месяц найти ему парня, то Джисон изначально понимал, что уже никак. Потому что он, кажется, влюбился. Влюбился в посланника Купидона. — Ты будешь моим? — Я уже твой.

Юноша подошёл к окну, не боясь открывая его. Третий этаж, никого не должно быть, но за дверью, на балконе сидел кто-то на поручне, свесив ноги вниз. – Впустишь? – с азартной улыбкой спросил незнакомец, прячась в тени. – Да. – Джисон даже не задумывался, ему было так одиноко, что он подумал, это его галлюцинации от долгой бессонницы.

Как он сумеет пережить этот семестр и закрыть сессию, если одним из преподавателей является настолько очаровательный Ли Минхо? Как он сможет здраво мыслить на его лекциях и вникать в мир литературных произведений, если глаза желают смотреть не на пожелтевшие страницы книг, а в карее море, скрытое за прозрачными стеклышками очков, и ловить эту ухмылку, дающую понять, что профессор знает и видит, что на него смотрят? Что Джисон на него смотрит.

AU, где Джисон попросил Минхо стать его парнем на один вечер, а Минхо захотел претворить эти отношения в реальность.

— Уровень вашей совместимости зашкаливает. Удивительно. — Сколько? — Грёбаных 102%.

Джисон написал книгу, разлетающуюся с полок, как горячие пирожки. Его карьера писателя пошла в гору, да и личная жизнь не стояла на месте — он познакомился с Ли Минхо одним добрым осенним утром. Но неожиданно заметил, что его жизнь начала переплетаться с сюжетом им же написанной книги, где Джисон — главный герой романа. И ему придётся сделать многое, чтобы предотвратить собственную смерть.

Джисону 18 лет. Он мечтатель, ищущий романтику в страницах любовных книг. Хан представлял себя главным героем прочитанных романов, надеялся встретить свою любовь и прожить долгую, счастливую жизнь. Разве ж он мог представить, что родители продадут его бандиту, и все мечты с грохотом разобьются.

Джисон просто пришёл с Хенджином в салон за компанию. Он совершенно точно не собирался делать себе татуировку. А лежать под красивым парнем — уж тем более. Но, видимо, у судьбы были другие планы. Или такие планы были у самого Ли Минхо. — А вы точно тату-мастер? Минхо на секунду замер, машинка зависла над горячей кожей. — Да, а что? — Тогда почему ваш стояк упирается мне в живот? — А вам что-то не нравится? — Нет-нет, мне все нравится, продолжайте.

Янтарь - вестник проклятья. Детей всегда учили: завидишь янтарные волосы - не смей подходить. Но Джисону начинает казаться, что в янтаре нет ничего плохого