Минхо ненавидит так жить. Жить в черном белом свете. Не в прямом смысле конечно но.. Заочная учеба, вынужденная работа, поездки туда сюда в этом гребанном, уже ненавистном, автобусе.. Чтобы раскрасить жизнь Минхо нужны краски и кисти.. Краски у него уже есть. Осталось только найти подходящий инструмент для нанесения красок на жизнь Минхо.. И кажется он нашел его.. в один, снова ему ненавистный, пасмурный и дождливый день..

Минхо ощущал каждой клеточкой своего тела, что под ним сокрыт целый зверь. Когда он освобождался от цепей и выходил на охоту – он рвал зубами человеческую плоть, потроша ее на куски. Ему не страшна ни кровь, ни крики, ни боль. Он этим питался. Он этим жил. И Минхо думал, что всякий входящий в больничное крыло будет остерегаться его клетки, однако что-то явно пошло не так, когда однажды новый лечащий врач с теплотой в голосе начал называть его просто-ласково – Котёнком.

— Ты не нравишься моей маме. — Оу, что, правда? Главное, чтобы я нравился тебе, Хан Джисон, – Минхо подмигивает и смеётся, когда тот от смущения опять утыкается ему в грудь.

Минхо дали задание поймать рокера по имени Хан Джисон, который, скорее всего, занимается наркоторговлей, имеет несколько притонов и спит со своими несовершеннолетними поклонниками. Для этого Ли всего лишь придётся пойти на рок-концерт ввиду спецоперации и притвориться фанатом. Но что-то явно идёт не по плану. — Я посажу тебя за решётку. — Господин полицейский, не будьте таким самонадеянным.

Поэтому они сидят, собирая звёзды в карманы. Воду путают в волосах, а ветру разрешают коснуться души. Закат ушёл, дав место тьме. Джисон дал прогрессировать болезни. И разрешил Минхо его поцеловать.

— Итак, зачем тебе бокс? – спросил Минхо и сложил руки перед грудью. — Я… хотел бы научиться. — Просто так? Без единой причины? – глаза Минхо сузились. — Ну… эм… – в голове зазвучала сирена. — Я думаю, было бы здорово лежать под твоим накачанным телом и смотреть тебе в глаза? – пролепетал Джисон первое, что пришло в голову, сразив словесным торнадо Минхо наповал. — Что? — Что?

Феликс ненавидел шумную музыку, что постоянно играла у него за стенкой, а также ненавидел ненормального соседа-рокера, раздражавшего его с каждым днем сильнее. Хенджин же, наоборот, очень любил сладких мальчиков.

Хван Хёнджин, взмахом руки подняв портфель, накрыл весь стол долларовыми купюрами. Медленно наклонился к микрофону и усмехнулся: — Я ставлю на Феликса всё.

Джисон осознал, что влюбился в парня, чьё имя И Минхо. В рыжеволосого и когда-то разбившему нос — И Минхо. Хан взрослый и он понимает, что не сможет сказать об этом. Он хранит эту любовь глубоко, глубоко в себе и просто любит. Любит эту любовь, потому что она так приятно согревает холодные кисти и такие приятные слова шепчет на ухо.Она теплом разливается по венам и цветёт необыкновенными цветами. Джисон не заметил, как внутри него уже целый лес прекрасных деревьев. Со вкусным запахом хвои.

Скажи, а тебя можно трахнуть в подмышку? // АУ, в котором Минхо работает оператором на линии секс-услуг, а Джисон проиграл желание и должен задать серию глупых вопросов проститутке.

Хан Джисон не самый прилежный ученик. Все об этом знают. И Минхо тоже знал, поэтому решил, что лучше будет держаться от него подальше, но обстоятельства и сам Хан видимо другого мнения на этот счёт.

У Джисона проблемы с эмоциями и доверием, родители, излучающие лишь токсичность, и младшая сестра, которая видит в нём пример для подражания. А Минхо тактильный, с тёплыми руками и такой же тёплой кошачьей улыбкой. >Или история о том, как парень с кучей проблем в своей жизни впервые захотел кому-то открыться

— Ли Минхо, потрудись объяснить мне вот что. Это ты расклеил по всему колледжу листовки о том, что у меня самая лучшая задница, и пустил слух среди, мать твою, студентов, что хочешь грубо разложить меня на своём рабочем столе? — Джисон проговорил это без единой запинки, хотя был готов заикаться, а ещё больше он был готов увидеть растерянный вид Минхо и услышать его жалкие оправдания, но вместо этого он произнёс то, что выбило весь воздух из лёгких Джисона: — Да, и?

— Боже, если ты есть, прошу. Пусть ко мне не подселят какого-нибудь идиота, — Ли соединил ладони в молящем жесте, возведя глаза к потолку. Темноволосый парень, стоящий в очереди на распределение в комнаты общежития, громко чихнул.

Джисону страшно, когда до него дотрагиваются, каждый раз он ожидает боли. А потом плачет, впервые ощутив нежность прикосновений Минхо.

У Джисона грустный взгляд и тысяча проблем. У Минхо только одна проблема – Хан Джисон.

Минхо лишь хотел разбавить атмосферу и поиграть с этим пареньком. Кто же знал, что он возбудится от щекотки.

Хенджин жил самой обычной жизнью «АйТи»-работника в Чикаго, пока одна ночь не изменила все. Он и сам не понимает, как у него появился собственный кот-вампир, который преследует его по пятам, да и Хван без него, кажется, уже не сможет. — Какого черта вообще? Что ты делаешь в моем доме? – недовольно цокает брюнет. — Ты привязал меня к себе, Хван Хенджин, так что теперь, хочешь ты этого или нет, но я всегда буду с тобой, – улыбается Феликс и мурлычет. — Покормишь меня?

В пекарне терпко пахнет свежим хлебом и сладким ванилином. От некоторых стеллажей тянет цедрой свежих цитрусов. Перед витриной с тортами вьётся аромат какао и корицы. Однажды вечером это стандартное соцветие разбавляется тонкой нотой табака

Джисон всегда думал, что Минхо – это вообще другая лига. Минхо талантливый, красивый, успешный и всё-всё-всё на свете. Они просто существуют в разных вселенных, даже когда пересекаются в одной танцевальной студии; с этим ничего не поделаешь. И Джисон сам, если честно, не заметил, как пропал. А когда очнулся, понял, что не хочет выбираться. Ни из влюблённости этой своей ебучей, ни из анорексии. Но из анорексии, конечно, в первую очередь.