Лера всегда стремилась к подавлению собственных чувств, что, по её мнению, являлись лишь преградой на сложном и полном препятствий пути. Ведь в её жизни не осталось больше ярких красок. Они выцвели, посерели, а позже и вовсе исчезли. Как исчез ни без тоски на сердце тот, кто клялся, держа в раскрытых ладонях чужие холодные руки, этого никогда не допустить.

- Тебя здесь никто не тронет. Желтый переступил дорогу и зассал сам отвечать за свои деяния. Ты лишь приманка. Твой брат придет и уйдешь вместе с ним. Или же он уйдёт один, но уже по частям, - Турбо рассмеялся. - Располагайся. Не чувствуй себя как дома, не перечь мне и пацанам. Скорлупе по шапке надавать можешь за чересчур наглый базар. Удачи, - и Туркин снова принялся за книгу. - Не знала, что ты умеешь читать, - съязвила девушка. - Не знал, что ты умеешь говорить, злючка.

«Домбыта» разгромлен, Айгуль отомщена, но только благодаря тому, что Кащей остался старшим «Универсама», а его сестра уж слишком сильно переживала о судьбе девчонки. Но когда в жизнь Есении беспардонно врывается Турбо, у Кащея начинаются новые заботы по этому поводу. Он думает, что Валере с Есенией вместе не быть, и это аксиома – две маленькие вечности при столкновении разбегаются по противоположным сторонам и перемешиваются с чужими галактиками.

Они встретились двадцать первого, в понедельник, ночью. Диля шла по заснеженной улице от подруги домой, с неба прорывался снег. Она не спеша ковыляла по дороге, витая в своих мыслях. Когда послышался свист откуда-то сзади, девчонка ускорила шаг.

по нежной коже рук стекает кровь оставляя алую дорожку на белоснежном снегу. спину обдавало жаром от горящей сзади квартиры. на щеки упала первая снежинка, которая тут же растаяла превращаясь в капельку воды.

С одной стороны орёл - сильный, независимый, готовый постоять за себя и других, а с другой решка - нежная, добрая и слегка стеснительная, но они две неотъемлимые части, составляющие одну монету.

– А как тебя зовут, герой? Только по-человечески, а не по-пацански. Турбо задымил сигаретой, перестав созерцать небо. Опустил голову, почесал большим пальцем лоб, косясь неловко. – Валера. – Вале-ера, – протянула Лиля, словно пробуя на вкус его имя вместе с горьким дымом. – Хороший ты человек, Валера. Он замер. – Да обычный вроде. (История о том, как непроста жизнь неопытной медсестрички и группировщика с добрым сердцем. Альтернативная линия сюжета)

- Чёрная? - Нежная, Турбо. Нежная. - слегка усмехнувшись, она выбросила недокуренную сигарету и хрустя снегом, ушла в сторону знакомого подъезда. А он стоял, смотря как её тень постепенно окрашивается в чёрный, поглощая свет мигающего фонаря. - Чёрная, Жаным.

Пока он трахает девчонку в подсобке, головой он находится рядом с той, что уже, наверное, спокойно спит. Дома, с братом.

Пушкина Аня — дочь главного врача республиканской больницы в Казани. Она отличница и добивается успехов. Родители возлагают на нее большие надежды, желая только самого лучшего. И когда умница-дочь связывается с местным хулиганом, имя которого они даже не знают, мать и отец приходят в ужас. Она сбегает на танцы, прогуливает дополнительные занятия, а самое страшное — влюбляется в заядлого хулигана.

«На море на океане есть остров, на том острове дуб стоит, под дубом тем сундук зарыт, в сундуке — заяц, в зайце — утка, в утке — яйцо, в яйце — игла, — смерть Кощея». В сказках смерть злодея в игле, стоит её надломить и он погибнет. Во времена, когда на улицах царит беспорядок, ребята с улиц сбиваются в банды, образуя группировки со своеобразной иерархией. Они устанавливают свои законы. У «Универсамовских» Автор Кащей - эгоистичный пьянчуга, что черняшкой балуется. Но и у него есть своя игла.

— А ты чего ещё не ушёл? — Пытаясь разбавить неловкую тишину, спрашивает Пешкова. — А ты что, уже прогоняешь? — Турбо хмыкает, складывая свои руки в карманы спортивных брюк. Алия много о чём жалела за свою юную жизнь, много о чём желала забыть долгими ночами, стыдливо пряча лицо в подушку. Но вот о том, что произошло в видеосалоне, когда они заперлись вместе с Турбо... День сегодня не был прокажённым, но это было до того, как они остались наедине...

Пока родители борются на работе, со своими начальниками, дома, со своими супругами, в больницах, с регистратурой, их дети - борются на улице, за себя, за свои понятия, за свою жизнь. Каково жить в этом жестоком мире драк и грязи, когда твоё сердце стремится к чистой любви, но это желание ты заглушаешь очередной пачкой сигарет? Турбо сможет рассказать, своим пацанам, а Кащей внимательно прислушается.

1989 год. Казань. Город тонет в насилии и разборках местных банд. Ты свой или чужой? Страшно быть беззащитным мальчишкой, но ещё страшнее — маленькой девочкой. Маргарита Тилькина взрослая, и пацанов она не боится. Белые воротнички, ровный почерк, вышколенная осанка, образец для подражания — Марго всем ставится в пример. Правильная советская комсомолка. Пока однажды она не становится Риткой Тилькой — «своей универсамовской». Дерзкой мечтой с голубыми глазами для того, кого все зовут Турбо.

Тихая питерская жизнь показалась Лере Титовой раем после ее первых же дней пребывания в Казани. Вынужденная оставаться в городе, который захлестнула волна сколачивания уличных группировок, Лера пытается найти общий язык с местными ребятами - друзьями своего брата. Контрасты города миллионника и провинции - Лере предстоит выбирать, чего будет больше в ее истории. Одно радует: она не будет в этом одна. Её историю с ней проживет парень со странной кличкой - Турбо. Но кто знает, что победит в конце…

Раньше я вела свой секретный дневник, чтобы сохранить воспоминания о детстве для себя в будущем. Моя первая запись была посвящена отцу, с вашего позволения, я её процитирую. «Мой отец состоит в какой-то банде, и знают об этом все родственники, а также районские. Не знаю, что в этом такого, но вчера мне исполнилось девять лет, и поздравлял с праздником меня весь двор! Я так рада, что не знаю куда себя девать!». Пожалуй, теперь моя история начнётся по-настоящему.

Он не то чтобы скучает. Так, мелькает девичий образ в памяти, навевает определенное настроение. И он не то чтобы встречи сыскать пытается. Просто готов поспорить: те красные качели в ее дворе по-прежнему скрипят до потери слуха.