Как воспитать ментально здоровых детей, если в арсенале имеется целый калейдоскоп триггеров и шуток за триста, или modern!au, где Вэй Усянь борется с демонами прошлого, Цзян Ваньинь забывается в трудоголизме, Лань Сичэнь мечется между долгом и счастьем, а на самом деле всем троим надо было бы вникнуть в тонкости воспитания молодого поколения

Пять месяцев это много? а если прибавить ещё два? Выдержит ли он? Каждый день просыпаться и не находить любимого рядом. Каждый день видеть перед собой мальчишку лет шести. Мягко поглаживать его по голове, тихо вспоминая о горьком времени разлуки и ожидания. Вот он рядом, но все ещё нужно ждать. А мятежное море спутывало мысли с каждым разом все сильнее. Становилось тоскливо и холодно. Хотелось убежать и кричать долго и горько. Но он не мог. И от этого горло сдавливало всё сильнее.

Человечество накрыл неизвестный вирус, превращающий людей в кровожадных монстров, и все вокруг погрузилось в хаос. Ещё никогда мир не был так близок к полному уничтожению. Но остались те, кто верит, что даже среди руин прошлого можно построить новую жизнь. Убежище, которое станет пристанищем людям, борющимся за выживание. Возможно, это ещё не конец.

Старейшина Илин, Вэй Усянь мертв! - радостно кричали заклинатели, уходя с Луаньцзан. Что вы натворили?! Вы создали пятое бедствие! - с ужасом кричали небожители, пытаясь добиться аудиенции с Цзюнь У, решая этот вопрос. Спасибо вам, теперь у нас есть брат. - спокойно говорили остальные четыре бедствия, наблюдая за хаосом во всех трех мирах. Я ненавижу их. Всех, кроме моих братьев, четырех бедствий. Я - пятое бедствие, Вэй Усянь! - гордо говорил виновник происходящего.

Лань Чжань сказал «выбор за тобой». А потом веско подтолкнул Вэй Ина к постели. И Вэй Ин очень-очень скоро, когда увидел двух Нефритов клана Лань – сильных, величественных и обнаженных – понял, что выбора нет и быть не может. Или история о том, как после возрождения Вэй Ина в теле Мо Сюаньюя он попал в Облачные Глубины, но узнал, что за многие годы его отсутствия два Нефрита клана Лань... весьма изменились. И они оба всерьез заинтересованы в нём. А он, в общем-то, и не против.

Сборник несвязных драбблов, описание к каждому отдельно~ Не беги за нею глупый, По ее следам идут лишь трупы. Зубы крепче, чем металл. Ты попал..

Что если бы Вэй Ин понимал, что не справляется со своей силой? Цзынь Цзы Сюань и Янь Ли были живы и у малыша Цзинь Лина была семья. А если бы Цзян Чэн знал, что в его груди золотое ядро шисюна? Их отношения были бы совсем другие. А Лань Чжань... А Лань Чжань всегда будет рядом.

Вот уж точно чего не ожидал Лань Цижэнь, так это того, что его любимые племянники привезут с собой из поездки в Илин мальчика - грязного, худого, похожего на взъерошенного воробья, но с яркими серыми глазами и солнечной улыбкой от уха до уха. И еще больше поразился тому, как прикипел к этому ребенку Лань Чжань.

Она оказывается в самом центре борьбы за власть и искусство в Древнем Китае, где заклинателем может стать только мужчина. Сталкиваясь с неумолимыми преградами, она исследует темные уголки своего собственного внутреннего мира и встречает вызовы, превращая их в возможности. В мире, полном интриг и тайн, она прокладывает свой путь через вихри предубеждений и унижений, ища не только своё место здесь, но и настоящую любовь.

«Духотень, просто кошмар. Почему лето в этих землях такое жаркое?» — изнывал Вэй Усянь. Обмахивание руками ничуть не спасало заклинателя от жары. Продолжив путь, он не сразу опомнился, как зашёл в деревню. Голову напекло настолько, что осознание пришло, лишь когда он врезался в чью-то спину. Не желая набивать синяки, Усянь ухватился за одежду незнакомца, приземляясь на колени. Взглянув вверх Вэй понял, что перегрелся, ведь видел свечение за спиной парня в зелёном ханьфу. — Небожитель?

Многие люди на смертном одре молят о перерождении с наилучшей судьбой. Вэй Ин же не просил новой жизни, но разве Небеса когда-то слушали его? В последний раз смотря на расплывчатое небо, он облегчённо выдохнул. Наконец его окутает тишина, никто не будет проклинать, завидовать его силе и одновременно опасаться её. Он желал очутиться в пустом пространстве и уснуть на века, но даже такая незначительная мечта не смогла осуществиться. Он вновь узрел чистое небо, но уже в другой эпохе.