куда не беги, бабочки найдут тебя...

После событий дунхуа глава ордена Цзян ушел в уединение, запершись в отдаленных комнатах поместья. Все труды и заботы с того самого дня легли на плечи молодого господина — его племянника Цзинь Лина, который, несмотря на свою молодость, решительно настроен сохранить мир и порядок в доме. Но кто же мог подумать, что в один прекрасный день юноша, потребовав встречи с дядей, окажется лицом к лицу с проблемой, которой он не мог даже вообразить!..

Лань Сичэнь не узнаёт мир вокруг себя. Вэй Усянь успел воскреснуть? Ах, точно, было что-то такое, но... Гуанъяо умер от его руки? Всё верно, только чего в уединение-то уходить? Цзян Чэн смотрит на него, как на чужого, и вот это уже обидно. Нет, нет, нет, что-то случилось. Разве это его мир? Абсолютно точно нет.

С осады Луаньцзан прошел год. Цзян Чэн восстанавливает пристань Лотоса, но кто бы мог подумать, что все это изменится в один миг и его настигнет небесная кара? Встречайте нового бога грома и молний!!!

Цзян Чэн никогда не воспринимал женщин всерьёз. В один день к нему на порог явилась незнакомка, умоляя взять её в жёны, на что Цзян Чен приказал выставить её за дверь. Но на рассвете следующего дня глава клана замечает изменения в своём теле. Он стал... женщиной?!

Каждый год из разных уголков империи Гусу в Облачные Глубины привозили юношей и девушек, равных которым по красоте не было. Им выпала честь пополнить ряды императорского гарема. Но не все мечтали о такой судьбе. Когда выбор пал на Цзян Яньли, Вэй Усянь, встав на защиту сестры, предложил забрать себя, зная, что это единственный способ спасти ее будущее. Цзян Чэн, молодой новобранец императорской армии, последовал за ним, для него не было преград и закрытых дверей. Даже во дворце императора.

Ладонь успокаивающе проводит по плечу и спине. Губы касаются макушки. И от этого внутри разливается странное тепло, словно так и должно быть. — Ваньиню нужен покой. Не буди его. Цзян Чэн хочет открыть глаза, но, кажется, он находится на грани полусна и яви, когда и хочешь проснуться, но не получается. Но Сичэнь? Нет… Он не может его так обнимать. Это какое-то безумие!

Умирая, Цзян Чэн получает второй шанс: возможность исправить ошибки прошлого и спасти тех, кого когда-то любил. Но что, если он не хочет этого? Что, если Цзян Чэн хочет просто плыть по течению?

Русалки были народом опасным. И страшно гордым. И, если кто-то желал поймать русалку в свои сети, то чаще всего оказывался пойман сам. // Цзян Чэн - русал - на обучении в Облачных глубинах.

Цзян Чэн пошёл по пути тьмы и обозлился на весь мир. Теперь он желал отомстить не только псам Вэнь, но и остальным кланам, ведь те сидели, сложа руки и из-за них погибли его родители, пал орден и он потерял золотое ядро. Предав орден Юньмэн Цзян, он поселился в долине Диюй, которая превратилась в долину смерти, ведь стоит только ступить на его территорию — с огромной вероятностью человека поразит молния.

Каждый глава Ордена Цзян мог выполнить практически любое желание просящего, если он не был близким кровным родственником, был готов заплатить цену, которую ему могли даже не озвучить, и действительно страстно желал исполнения своей просьбы.

Среди кузнецов ходит байка, что если клинок и его мастер были близки, то после смерти владельца, в острие можно увидеть отражения самых ярких моментов его жизни. Цзян Ваньинь кует все жизнь, за это долгое время он выковал тысячи мечей, а еще больше повидал. Он часто рассматривал свои работы, видел в них себя или отражения мира вокруг, но не более. Поэтому Цзян Чен не верит в эту байку, и этим все сказано.