Гермионе снилось, что она тонет. Вновь и вновь.

Дазай и Чуя негласно затевают очередную игру, в которой неожиданно принимает участие ничего не подозревающий Сигма.

Под непроницаемой пеленой сыплющего с неба снега остаётся только одно - выдыхать в воздух пар и надеяться на чудо.

Энни, спускаясь ночью в прачечную общежития, проклинала нескольких людей: Хитч с ее расписанием уборки и студентов инженерного факультета, из-за которых перебои с электричеством происходили последние несколько дней. Но все же, оказавшись один на один с Армином в непроглядной темноте подземного этажа, она надеялась, что свет больше никогда не включится.

Деструктивная личность, пребывающая в вечной гонке за саморазрушением, и увядающий человек, умеющий ценить жизнь, — что они могут дать друг другу?

— Слушай, бро, дай мне своего ребёнка напрокат? — тараторит в телефонную трубку Тэхён, пока Хосок по-тихому охреневает на другом конце. — И куда ты опять влез, Ким?! — вопрошает друг, прекрасно зная Тэхёна и его особенность впутываться в разного рода дичь. — Еду знакомиться со своим будущим мужем. Хосок окончательно отлетает от таких новостей, но понимает одно: Ким не отстанет, а значит, надо помочь товарищу и его личной жизни.

Когда от усталости хочется содрать с себя шкуру, приходит спасение. В ненависти и ярости. В хронической злобе. В возвращающейся боли. И осознании: любое спасение временно.

— Чье худи Никита таскает с собой весь день? Неужели, девочку себе нашел?.. — поинтересовалась подруга.

Никита — ученик 11 класса, Юра на год младше него. У парней абсолютно разные родители, и воспитаны они по-разному, но объединяет их одно — любовь к друг другу. Как им скрыть свои отношения от семьи, друзей, одноклассников?

Хонджун, известный раздолбай факультета, неустанно издевается над Сонхва, отличником и примерным студентом. Долгое время Сонхва терпит и надеется на лучшее, но у всякого терпения есть грань. Один шаг, один день, одно слово… Игра переходит на новый уровень, где уже ничего не будет, как прежде. Когда жертва превращается в демона, даже дьявол склоняет голову.

Всё прямо как десять лет назад, когда Юра первый раз наклюкался до беспамятства и добирался до дома на замечательном транспорте под названием плечо Никиты.

У Юры весь мир — Никита.

Юра, обними меня и не отпускай. прошу тебя. всеми богами на этой дрянной прогнившей земле прошу..

синдзи вцепился в руку каору так, что тому наверное было больно. наверное. впился ногтями в кожу до крови, держит руку в максимально неудобном положении, неестественном, что кажется его кости вот-вот сломаются, не выдержав давления. если в каору вообще есть кости, если в каору есть хоть что-то человеческое, естественное, не идеально вылизанное.