И хотя Му Цин заявлял, что отношения к данным сплетням не имеет, подъебывал все равно постоянно: заливался смехом и закатывал свои блядские глаза, когда Фэн Синь не очень вежливо просил заткнуться.

У Фэн Синя чувства, а у Му Цина данный сотни лет назад обет. Но мешает не он. Мешают гордость и упрямство.

— Ты... хочешь парные украшения? Му Цин фыркнул. — Парные украшения просто… распространены в быту смертного мира. Распространены у смертных. Фэн Синь рассмеялся. — Му Цин, мы не смертные. Му Цин почувствовал, как полыхает его лицо. — Я знаю, — прошипел он. (Му Цин хочет, чтобы у него с Фэн Синем были парные украшения. И всё идёт наперекосяк)

Все, что они делали – ранили друг друга. Они хотя бы знали, как остановиться? Битва окончена, но все не так, как раньше. Фэн Синь сталкивается с осознанием, которое овладевало им постепенно и вдруг разом обрушилось на него.

Классика жанра: Му Цин разлепляет глаза после бурной ночки и обнаруживает себя рядом с Фэн Синем в одной постели. Ну а как они там оказались и что будет дальше читайте тут...

Глаза Лю Минъянь загорелись: это было что-то новенькое. Да, они были очень близки с братом, но она впервые слышала, чтобы он говорил о подобных вещах. Обычно он был равнодушен к вниманию со стороны противоположного пола, да и характер его оставлял желать лучшего. Теперь же, вопреки всем ожиданиям, этот самый безнадёжный брат просит у неё совета в отношениях. Ну что же, он пришёл точно по адресу! Это была её стихия.

— Может, как-нибудь повторим? — Цзинь Лин махнул любимому рукой. — Обязательно, моя юная госпожа, — улыбнулся Лань Сычжуй, но юноша его уже не услышал, скрывшись за поворотом.