Сказ о том, как Габриэль Агрест целых восемь лет исправно посещал вечеринку в честь Хэллоуина с одной и той же спутницей.

— Не понравился избранник? — интересуется Габриэль, продолжая держать двери лифта, и Маринетт чувствует, что и без того дрожащие уголки губ сейчас треснут от напряжения и желания расплакаться. Понравился, — думает она с отчаянием и комом в горле. — Очень понравился, только вот он, кажется, совсем не хочет меня знать и даже не пытается меня найти.

Маринетт не слушала восторженную речь врача, остановившимся взглядом сверля строку в «Истории Душ». Очевидно, когда она просила Судьбу, чтобы её соулмейтом стал Адриан Агрест, та услышала только часть пожелания. А спохватившись, решила, что хорошо будет и по её выбору. Едва сдерживая подступающие слёзы, девушка перечитала имя своей половинки. «Габриэль».

Дюпен-Чен почувствовала себя так, будто её окатили из ведра ледяной водой. Ах вот, значит, ты как? Распалил и тут же выставил вон? Ну, тогда не обессудь, дорогой-хороший. Еще отольются кошке мышкины слезы. Его последняя фраза прочно засела в её голове, а внутренний голос громко скандировал: «МЕСТЬ». План родился буквально за секунду, он был прост, но идеален до безобразия. «Вот сейчас мы и проверим, Габриэль Агрест, НАСКОЛЬКО сильный у тебя самоконтроль».

Агрест был более чем польщен тем, что еще в силах вскружить голову девушке так, чтобы она сама буквально набрасывалась на него. И если учесть тот факт, что молоденькая ассистентка была весьма соблазнительной…. Желание порождает желание. А стремление раствориться в поцелуях Маринетт породило совершенно нестерпимую жажду обладать ею. Прямо здесь, в кабинете, на этом столе.