На качелях площадки двадцатой улицы, окружённой серыми пятиэтажками.

— Ты опять это делаешь, — спокойный голос Чун Юня прерывает беспорядочный поток мыслей. На его губах играет легкая, озорная улыбка и Син Цю, в растерянности, открывает и закрывает рот, словно выброшенная на берег рыба, не зная, как воспринять слова друга. — Д-делаю что? — он выдавливает из себя, пытаясь звучать как можно более невозмутимо. Чун Юнь упирается лбом в его собственный, слегка ослабляет хватку на его тонких запястьях. — Пялишься на меня. Ну, точнее, на мои губы.

До какого разговора может довести очередная книга про разбитое сердце?

– А ведь я думал, что у меня нет никаких шансов...

Вечно спокойный и порой кажущийся холодным юноша полностью оправдывал стихию, которой обладал. Но что, если все ошибаются на его счет? Что, если он вовсе не холодный, а очень даже наоборот?

Ревность Чунь Юня, к новому школьному другу Син Цю, растет с каждым днем все больше и больше. И не зря... Интересно, Син Цю хоть понимает, что за него идёт немая война?