На озере у 12-го замечены фавориты капитолийцев, небезызвестные Люси Грей Бэйрд и Кориолан Сноу. И, кажется, самая обсуждаемая пара Панема в тот день выбралась не просто поплавать. Мои птички принесли доказательства, так что читайте сами. Целую, ваша Сплетница Капитолия.

В мире, где узнать своего соулмейта можно лишь испытав на себе его эмоции, страшнее всего понимать, что ты ничего не чувствуешь. Но почему, обнаружив свою родственную душу, Гермиона Грейнджер никак не может отделаться от ощущения неправильности происходящего?

Гермиона озабочена тем, что не справляется с обязанностями матери, ее брак на грани разрыва, а собственный муж уже давно к ней охладел. Погрузившись в пучину собственных переживаний, она упускает из виду подаваемые Драко тревожные звоночки, пока в один момент они не становятся слишком громкими.

Гермиона всегда плохо относилась к изменам. «Если ты живёшь с любимым человеком — невозможно захотеть другого», — так думала она и была твёрдо в этом уверена.

Драко Малфой оказывается в плену Ордена, но из-за неправильного действия попавшего в него на поле битвы заклинания сетчатка его глаз не воспринимает дневной свет, а разум призывает убить любого, кто находится рядом с ним в радиусе метра. На допрос к Малфою отправляют Гермиону Грейнджер — единственную, чей голос не вызывает у него панической атаки.

«Знаешь, мне казалось, он полюбит меня с этими моими бабочками. Он же так помешан на них. Вот только… — она хрипло засмеялась. — Вот только он накалывает их на булавки и любуется трупами. Не похоже на любовь, да?»

Какой он? Мир после войны? Для Драко Малфоя это путь искупления, поражений и ненависти. Для Гермионы Грейнджер это дорога перемен, сомнений в правильности принятых решений, осознания себя. Две искалеченных судьбы. Два одиночества. Две противоположности. История непростых отношений, дружбы и любви потерянного поколения в послевоенном магическом Лондоне.

Она пахнет гибискусом. Её поцеловала смерть.

Пока ты смотришь в будущее, будущее смотрит на тебя. Проблема лишь в том, что оно смотрит глазами, которые как две капли воды похожи на глаза твоего врага — идеально серого цвета.

В конце концов, единственное, что она теперь знает — смерть.

Это должен был быть самый счастливый день в ее жизни, а стал днем, когда ее душа умерла, оставшись на холодном полу Мэнора.

Всё, что связано с ней, напоминает ему жевательную резинку розового цвета. Гермиона верит в любовь больше, чем во что бы то ни было в мире, и, когда Драко, обычно сжимающий кулаки в ярости, сталкивается с ней взглядом в коридоре, его приводит в равновесие только одна мысль: он нашёл своего соулмейта. Соулмейта, который отказывается есть. AU, где ты чувствуешь вкус пищи, которую ест твой соулмейт.

— Мы не можем пропустить танец, — холодные пальцы коснулись ее щеки, а потом он аккуратным движением развязал шелковые ленты ее маски, снимая ее и кладя на ближайший стол. — А у тебя, как и у меня, нет пары. Гермиона молчала и не могла заставить себя сдвинуться с места. — Когда девушка молчит, это очень интригует, — Малфой улыбнулся уголками губ, приглашая ее на танец. — Потому что обычно это означает, что она хочет сказать «да».

Сколько бы ей не твердили, дело было совсем не в усталости. Никто не мог помочь, никто не мог ничего сделать. Она продолжала затухать с каждым днем всё сильнее, пока смерть подкрадывалась со спины, и её холодное дыхание уже чувствовалось затылком. Гермиона умирала, а её дочь могла никогда не увидеть света.

Луч бьющегося сердца медленно темнел. В ее палате было тихо. Один вопрос, который неизменно шептал грубый голос в голове: что стоило бы сделать, зная дату своей смерти?

— Я люблю вас, — произносит Драко ей в макушку и целует. — Вы все, о чем я когда-либо мечтал...

Она бы сказала, что все как всегда. Что, то, что Драко сказал Эри вчера вечером — правда. Она действительно хотела бы верить. Но, когда дверь водительского сиденья хлопает, и она подпрыгивает на месте, а звук зажигания разносится по округе, ничего не будет как прежде. Не будет той сладкой правды, что живет в голове ее маленького сына. Она точно будет знать, что происходит. Что они не справились. Что он уходит. Не навсегда, но никто не знает на сколько. Ни он. Ни она.

Когда солнце так высоко, твои руки не смогут ко мне дотянуться. Я сожгу тебя пламенем той, что посмела ко мне прикоснуться.

— Ты всё равно продолжаешь уверять меня, что всё будет хорошо. Ничего больше не будет! Драко, — она судорожно вдыхает побольше воздуха в грудь и касается моей щеки, — Драко, очнись. Я умираю.

Измена — это всегда три стороны одной истории. Тайная любовница. Терпеливая жена. И, наконец, запутавшийся муж. И тут рассказана каждая через призму их собственных чувств и опыта.