А ведь всё началось с того, что я влюбился в него и писал песни о своих чувствах к нему. Только благодаря этим песням он принял свои чувства ко мне...

— У тебя прекрасный зад. — Эм… спасибо? — Минхо кинул на него взгляд и испустил смешок. — А ты извращенец? — Нет, я ценитель прекрасного. Это разные вещи.

— Первое правило нашего договора: все эти три месяца ты мой парень. А значит тебе нельзя ни с кем встречаться и спать на стороне. Второе правило: быть скромным. Не нужно за столом говорить, как ты любишь, когда тебе присовывают в задницу. Третье правило: не смотреть на моих братьев. И если Минхо первоначально думал, что эти правила выполнимы, то, оказавшись случайно прижатым чужим обнажённым телом среднего брата Чана, — Джисоном, — до него наконец дошло — это полный провал.

— Ты посмел наставить на меня пистолет? Если собрался стрелять, то давай! — Хан сорвался на крик, сделал несколько быстрых шагов вперед и, перехватив ствол, направил прямо себе в лоб. — Так хочешь это сделать? Стреляй! — он прокричал во весь голос, продолжая удерживать оружие у своей головы. — Убей меня. Выслужись, псина. — Джи смотрел прямо в глаза Минхо, не позволяя телу дрожать, выдавил из себя улыбку. Если проигравший улыбается, победитель теряет вкус победы.

Парень наклонился ближе, кончиком своего носа коснулся щеки Джисона и снова усмехнулся. Жаль, что из-за темноты не было видно его улыбки. Не было видно того, кто находился сейчас перед ним. — Пожалуйста, — Джисон перешёл на шёпот, — поцелуй меня. Мне кажется, я скоро сойду с ума, если не почувствую твои губы вновь. Зачем вообще Джисон начал играть в эту игру, если знал, что он заведомо в ней проиграет? Он молился сейчас лишь об одном: чтобы свет никогда не включался.

- Поцелуй меня , - повторил Минхо. - Джисон, пожалуйста. И он наклонился ближе, его глаза умоляли. И Джисон не был сильным человеком. Особенно когда любовь всей его жизни умоляла поцеловать ее. Что он и сделал. ИЛИ : История в которой Джисон и Минхо целуются совершенно платонически... за исключением того, что они оба тайно влюблены друг в друга.

от них остались раскраски, отзвучавшие песни, огромный свитер мелкой вязки, кассета 2002 года с французским мюзиклом «roméo & juliette: de la haine à l'amour» и драконы.

Минхо лишь хотел разбавить атмосферу и поиграть с этим пареньком. Кто же знал, что он возбудится от щекотки.

Феликс ненавидит его всей своей пропитанной перманентной болью душой и мечтает вдавить его красивое холеное лицо в асфальт. Хенджин ненавидит Феликса не меньше, но вдавливать он хочет его только в свою постель.

Кучке подростков нужно исправить свои личные дела, а для этого их отправляют в летний лагерь. И следят за этим цирком Бан Чан и Со Чанбин.

Родители Минхо решили, что смена обстановки пойдет ему на пользу, в чём он совсем не уверен. Он планирует отсчитывать дни до конца лета, когда сможет вернуться к обычной жизни и как всегда слиться с остальными. Однако он не знает, что остров скрывает в себе тайны, новых друзей, (по общему признанию талантливую) гаражную группу и милого сёрфера, которого Минхо, как бы ни старался, не может выкинуть из головы.

Минхо сидит в тени раскидистой яблони. Жарко, ужасно жарко для августа. Даже деревенские собаки притихли и не брешут на прохожих. Оторваться от книги заставляет шелест и тихий мат возле забора, после которых чья-то наглая рука тянется за яблоком на самой нижней ветке. Минхо опускает книгу к себе на колени и смотрит на макушку, маячившую над покошенным забором. - Ты ничего не попутал? Щекастый парень от неожиданности уронил яблоко.

У Джисона грустный взгляд и тысяча проблем. У Минхо только одна проблема – Хан Джисон.

Джисону 17 и последнее, что ему хочется, так это провести лето в богом забытой деревне. Но даже с этим он был готов смириться, как на его голову падает этот до чертиков несносный сосед. Хотя, падает на голову скорее Джисон. В прямом смысле. Он летит с чужой черешни, прямо на соседа. Интересное знакомство, не правда ли?

У Джисона в одном наушнике любимая музыка, а свободным ухом он улавливает смех вожатого. И все это соединяется в такую сладкую композицию, что он просто не может сдвинуться с места.

Загадав желание, Джисон получает совсем не то, чего хотел, и обретает способность видеть манометры окружающих его людей, отображающие текущий уровень возбуждения их владельцев. Да, это довольно странно, но ещё страннее то, что стрелка манометра Минхо постоянно на пределе, несмотря на то, что он – самый спокойный и сдержанный человек, которого Джисон когда-либо встречал.

Хван Хёнджин, взмахом руки подняв портфель, накрыл весь стол долларовыми купюрами. Медленно наклонился к микрофону и усмехнулся: — Я ставлю на Феликса всё.

— Ты серьезно сказал тогда? — Ты смеешься? Ты что, не заметил какой для парней это спектакль был? Они, особенно Хенджин, буквально хотели услышать что-то такое, что можно будет обсасывать ближайшие дни, — объясняется Минхо. — Да и блять, Джисон, ты действительно умудрился подумать, что у меня к тебе что-то было? В плане отношений ты буквально самое худшее, что случилось в жизни моей сестры, а после и в моей. Но это не было спектаклем.

Минхо пытается удержать мемберов от щекотки, издавая непристойные звуки. Джисону они слишком нравятся.

— У меня тут ноутбук полетел… вернее не у меня, а у моего друга. Можешь починить? Тут какая-то системная ошибка, я не очень в этом разбираюсь, — Минхо поставил почти что разваленный ноутбук на стол и улыбнулся. Джисон удивлённо моргнул, подошёл ближе к ноутбуку и достал из него молоток. — Системная ошибка, говоришь? — Да.