— Тебе даже ничего не надо делать, — змеиный шепот пробирается в ухо остолбеневшему Чонгуку. — Просто раздвинь ножки и получай удовольствие. Это даже грехом не будет. ВНИМАНИЕ! Большинство меток относятся к миру в целом, а не к отношениям ВиГу. Пытки, изнасилование, жестокость — не об отношениях ВиГу

Чонгук чувствует себя настоящим идиотом. Влюбленным мальчишкой, который сам себе что-то придумал и решил, что это что-то значит. Что есть шанс, в котором Тэхён тоже что-то почувствовал по-настоящему, но как же это глупо. Именно так выходит по итогу. Чонгук с силой поджимает губы и идет так быстро, как может, как будто сможет убежать от своих мыслей и разочарования. Всё правильно, ведь Тэхён ничего ему не обещал и не говорил. Ни разу.

Тэхён по праву считался первым во всём. Он был лучшим учеником, лучшим фигуристом и лучшим любовником. Девушки смущённо краснели, стоило ему бросить на них изучающий взгляд, и шептались между собой, как бы попасть к парню в постель. Коллеги по льду уважали, крепко пожимали руку и втайне мечтали быть такими же, как он. Ким знал это и даже не думал сомневаться в себе, пока не увидел Чонгука, приехавшего тренироваться в Сеул накануне национальных соревнований.

Когда придёт время сделать выбор — сердце не обманет.

— Не ври! — прошипел Чонгук и уткнулся лбом ему в плечо. — Прошу… Не ври мне. Его горячий лоб будто оставил ожог на нежной коже плеча. — Но я же твой фамильяр! Как я могу?.. Чонгук резко поднял голову, впиваясь в него пылающим взглядом, все лампы, что освещали помещение, разом потухли и загорелись с новой силой ярче, озаряя испуганное лицо фамильяра, и грозное лицо мага. — Вот именно! Ты — мой! — жарко выдохнул Чонгук в лицо Тэхена и жадно впился в его губы поцелуем…

Тэхён не интересовался футболом, но до сих пор носил потрёпанный брелок с чёрно-белым мячом на ключах от квартиры. Тэхён не любил кофе, но упрямо давился им каждое утро и отказывался начинать день без горькости на зубах. Тэхён не доверял Чонгуку, но продолжал рассыпаться на его простынях в надорванных вздохах. Тэхён ненавидел свою работу, но изо дня в день, смотря в зеркало, врал самому себе, что так правильно. — Хочешь расследовать это дело? Пытаешься очистить совесть таким образом?

Чонгук должен был охранять его тело, а не спасать душу.

На платформе Токийского вокзала Акимару Тетсуя пристально вглядывается в лица сходящих с поезда парней. Он ждет старшего брата, с которым виделся дважды в жизни, когда оба были еще детьми. Каким стал Хаято? Узнает ли он его теперь? Пусть у них общий отец, но Тетсу понимает, что они абсолютно чужие друг другу. И сейчас мальчик с волнением думает о ближайшем будущем: ведь им придется теперь жить под одной крышей.

– Мне нравится фиолетовый, – Тэхен пихает язык за щеку, глядя на розовое лицо Чонгука, которое тот отчаянно пытается скрыть. – Ты бы отлично выглядел на моем члене в этом цвете. – Добавляет Ким, расплываясь в яркой улыбке. ВНИМАНИЕ! Ведущий пейринг ВиГу, метки — насилие, жестокость к ним не относятся

- Мразь, - просипел он, задыхаясь. - Я тебя убью. Клянусь Богом. Последнее в своей жизни, что ты увидишь будет моё лицо. В изумрудных глазах был не страх, который так надеялся увидеть Чонгук. Там была ненависть вперемешку с презрением. Даже на волосок от смерти Тэхён продолжал на него смотреть как на насекомое. Жалкое насекомое недостойное даже его пальца.

- Ты сюда пришел сам, добровольно, - с усмешкой сказал Чонгук. - И волен уйти когда захочешь. - Если бы у меня был выбор, - прошептал Тэхён, - меня бы здесь не было. - Выбор есть всегда. Просто твой продиктован обстоятельствами. Но это твой выбор, поэтому не надо так дрожать. Раздевайся. Тэхён сглотнул, смотря в черные глаза, и начал расстегивать рубашку...

Иметь дракона-раба довольно опасно: известно ведь, что вместо крови у них по венам лава течёт, вместо сердец — осколки большого светила небесного, а вместо радужек глаз — жидкое золото, в то время как в вертикальных зрачках застыла вечная ненависть к человеческой расе. Драконов пытались менять, подавить, подчинить. Но никто никогда не пытался их… полюбить.

«Мне нужен хозяин в доме, чтобы безжалостный с другими, но ласковый со мной. Надо будет – стану добиваться, если тебе важно, чтобы всё было как у людей. Год, два? Не побоюсь напрячься, — слова господина Чона – гром среди ясного неба: — Я даже не побоюсь тебя полюбить, если это так необходимо».

Соглашаясь стать стажёром, Тэхён поставил одно условие: господин Бан будет отвечать отказом на поступающие от альф просьбы о частной встрече с ним. Приняв желание омеги, тот все же внес коррективы в их сделку, добавляя: «Пока не появится тот, кому нельзя будет отказать». Три года правило срабатывало без исключений, «пока» не появился господин Чон, невозможность отказа которому понимал даже сам Тэхён.

Хватает секунды, чтобы понять: мужчина, сидящий на стуле для заключенных – не его Тэхен с наполненным любовью взглядом и самыми нежными в мире руками, сейчас перед Чонгуком – Тысячеликий, бывший лучший оперативник Бюро магической безопасности и самый разыскиваемый преступник последних десяти лет.

— М-да… — он шумно выдохнул, а затем, подойдя к фамильяру, двумя пальцами поднял того за шкирку, чтобы разглядеть. Это чудо даже и не весило почти ничего. — И за что мне достался именно ты, а? — грустно поинтересовался Чонгук. — Чимину вон повезло, к нему пришел снежный барс. У многих ребят тигров видел, у некоторых даже ястребы были. А у меня… мелкая лиса с торчащими ушами.

Borgata (в перев. с итл) — семья организованной преступности. Чонгук — глава огромного мафиозного клана, собравший вокруг себя сильных приближенных, где общие гены не имеют значения, ведь семья — люди, с которыми его связывают взаимное уважение, верность и намерение вознестись на самую вершину преступного мира.

- Папы нету дома, приходите завтра...

Мама говорила, что людей воруют только низшие создания, но альфе сейчас так хочется забыть о текущей в его венах благородной крови и побыть этим самым низшим созданием, положить омегу в кармашек и улететь высоко в горы, чтобы, как настоящий дракон, охранять своё сокровище ото всех.

— Значит, я — твоя причина жить дальше? — Весомая причина, Тэхен.