Вэй Ин мало что помнил из того периода, но теплота и нежность неизвестного, чьё лицо он запамятовал, очень хорошо отпечатались в его голове, как и прелестные серебряные бабочки.

В последней отчаянной попытке выжить Вэй Ин мажет своими окровавленными пальцами по земле, чертя древнее запретное магическое поле. Открывается щель, и он проваливается прямо в неё, навсегда исчезая из мира. В этот день Старейшина Илин «умирает»… в результате собственного безумия. *** — Какой будет Ваша ставка? — спрашивает крупье. — Моя жизнь, — отвечает он. Он и так уже увядает. — Нет. Что-нибудь другое. И Вэй Ин выпаливает первое, что приходит ему в голову: — Тогда, мой первый раз.

Вэй Усянь случайно призывает Хуа Чэна в разгар «Аннигиляции Солнца». Что произошло бы, если бы Хуа Чэн заступился за него? *** — Это что-то новенькое? Песня, которую ты играл? Вэй Усянь немедленно повернулся в сторону, откуда доносился голос, и осмотрел его обладателя. *** Эта история описывает отношения между Хуа Чэном и Вэй Усянем. В этой вселенной Се Ляня не существует.

(Очередное) Крэк-АУ, в котором все, кроме Вэй Ина, видят симуляцию о будущем. ИЛИ: Все настойчиво предлагают Вэй Ину выйти замуж за Второго Нефрита Гусу Лань. - Какого гуя? - Едва ли не вопит Вэй Усянь. - Я даже не обрезанный рукав!

Мобэй приказывает проваливать, и Цинхуа слушается. Им, конечно, стоило бы поговорить, но...

Му Цин курит что-то дорогое, но с приторным вкусом, каждый раз меняя марки и пробуя что-то новое, явно не заботясь об удовольствии других и не особо считая каждую штуку, — истина жизни, применимая в каждой её сфере, где не было месту привязанности. В этом они похожи, но вот сигареты любит крепче.