Блэйд уже давно интересуется, из какой помойки Келус достал футболку, что в два раза больше него, а Келус гадает, какой криворукий человек брал с Блэйда мерки для костюма и на какой силе отчаяния держится та самая пуговица.

Блэйд никогда не щадит своих жертв. Но в один миг по неволе этой жертвой становится ближний, и тогда Келус, ловя взглядом блеск от золотого клинка, направленного в его сердце, впервые чувствует, что такое настоящий страх.

Встречи с Блэйдом подозрительно участились. Иногда Келусу кажется, что он его преследует, но Блэйд лишь невинно пожимает плечами: чистая случайность, мой друг.

— Просто чтоб уточнить, — бросает Келус с настолько дерьмовой ухмылкой, что Дань Хэн мгновенно понимает: ему не понравится вопрос, — а встает у тебя на меня тоже из желания спасти или там есть другие причины?

Преступный мир жесток. Каждому есть своя цена, и Келус не исключение. Цзин Юань бережëт эту фигуру на доске. У обманчиво белого льва добрые глаза, но окровавленные когти и клыки. Келус давно запачкал свои руки, и назад дороги уже нет. Он лишь оружие. И в карнавале пустых лиц Келус не выделяет никого, кроме того, кто его туда затащил. Кроме белого льва, что, возможно, спас от участи похуже. Цзин Юаню не нужна безвольная кукла. Для него... Келус не оружие.

– Аа, мой милый друг, кто это? Твой папа? – Сампо, очевидно, говорил с Келусом, но смотрел во фронтальную камеру телефона На самом деле он собирался быть более покладистым взамен на свою выходку с поцелуем. Но парень на его диване смотрел на очкарика, подписанного "Мистер Вельт Янг" с таким уважением и восхищением, которого Сампо просто не мог выдержать. Поэтому он прижался к Келусу так, словно всегда имел на это право, и сказал что-то странное.