Их берут только в одном случае — если хотят ребёнка. Жестокая природа посмеялась над разумными людьми и требует, чтобы в зачатии принимало участие это существо, грубое животное, неспособное на тонкие чувства и разумные поступки, движимое только самыми откровенными инстинктами — альфа. Благо, достаточно порой и раза с одним из них, и можно навсегда забыть об этом кошмаре, получив от него желаемое. Но этот самый раз должен быть. И Чонин с Феликсом готовы на это.

Они их даже связали. Привязали каждого к дереву, скрутили бедных мальчишек, воющих от страха, измождённых ожиданием жуткой и неминуемой смерти от его зубов и когтей. Мати Луна, какая мерзость. Эти людишки не просто отвратительны: они не достойны даже его презрения.

Они встретились совсем не случайно. Хёнджин искал его так долго. НО, найдя, и сам не понял, счастливо ли это всё закончится, или нет. Одно лишь понятно точно, любовь и мафия идут по разные стороны дороги.

Бан Чан смотрел на лежащего в позе звезды на его постели омежку и тихо проклинал злосчастный вчерашний вечер, когда он рассказал этим двоим о своих проблемах.

— Я не альфа, — ответил Джисон. — Ты встретишь своего альфу, я... я уверен. Я верю, что они нас где-то ждут — наши Обещанные.

Ты станешь самым великим вождём племени, Кан Есан, и твоё племя, пройдя сквозь огонь, боль, ненависть и страх, сквозь смерть и ужас, станет самым сильным. Потому что это будет племя таких же, как ты — омег. Омега — самое прекрасное существо в Мире Звёзд и Ветров. И как из грязи и гноища вырастает новая могучая жизнь, так и новое племя, прекрасное, сильное, вырастет из омег проклятого Луной племени морва, самых обиженных этим миром, самых униженных, почти изничтоженных.

— Я не стану омегой вожака стаи. А ты ведь будешь вожаком, Сонхва. Ты будешь просто прекрасным вожаком, альфа! Поэтому забудь обо всём, что было этой ночью и чего не было. Не лезь больше ко мне. Не подходи, не смотри в мою сторону.

Сколько раз потом Чан вспоминал эти слова? Наверно, несколько сотен раз. Может, если бы он тогда не решил потоптаться по душевной ране самолюбивого альфы, его жизнь сейчас не была бы такой тревожной и утомительной.

— Слушай, Хо-я, я всего лишь прошу поговорить с ним спокойно и выяснить, чем ты его так бесишь. Я ведь вижу, что у тебя это всё — защитная реакция на ту пассивную агрессию, которую этот умник к тебе проявляет.

У воина суровое сердце, но разве перед НИМ, ТАКИМ - можно устоять?

Минхо поднимает ногу и нагло касается мысом чёрного лакированного ботинка чужого паха. Ему просто любопытно, сможет ли этот слишком правильный Чан возбудиться от такого. Минхо бы смог, и сейчас он уже возбуждён. От одного обжигающего взгляда Чана в штанах становится тесно.

Чану нужна помощь и поддержка, Джисон находит свой способ их оказать, а Минхо просто проходил мимо.

Чанбин страдает от сарказма доставучего Сынмина, Джисон предлагает провести психологический эксперимент из тик-тока.

— Ну давай поиграем. Разве ты не этого хотел? — дразнится Чан, усмиряя последние попытки бессмысленного сопротивления. Он сдергивает с Минхо брюки, вместе с бельём, обнажая маленькие упругие ягодицы. Не отказывает себе в удовольствии шлёпнуть по одной из них. — Хорошенькая задница, интересно, её когда-нибудь трахали?

— Значит, это не шутка, — говорит Крис, когда они подходят друг к другу перед ударом в гонг. — Оу, ты быстро смирился с реальностью, тупой кенгуру, — Минхо усмехается. Крис смотрит на него вопросительно, выгибая бровь. — С той реальностью, в которой тебя уложит на лопатки омега.

Чанбин случайно находит на телефоне Чана папку с домашним порно и после этого не может жить спокойно.

Когда Чан выходит из душа, то меньше всего ожидает увидеть в своем номере Минхо. И даже не в номере, а в своей постели. Тот сидит, откинувшись на подушки и прикрыв глаза.

Для Минхо Джисон — лучший друг и самый близкий на свете человек. Джисон — это просто Джисон. Для него всегда будет существовать особое место в сердце Минхо. И с этим ничего не поделать.

Всё-таки не зря Минхо не любил никогда сюрпризы. И делать их, как выяснилось, не умел. Правда, Чан с ним вряд ли согласится теперь.

— Знаешь, меня эти наши тайные свидания бесят, — говорит Минхо, усаживаясь на переднее сидение машины рядом с Чаном. — И что ты предлагаешь? Сразу поехать в мотель? — Чан смеётся и его смех пробирается прямо под одежду, проходится мурашками по коже.