Перед ним самый настоящий воин. А он, доктор Александр Лайтвуд, его пленный. И о мирных переговорах, похоже, не может идти и речи. Но отчего-то Алек испытывает сюрреалистичное желание добровольно сдаться на милость врага.

Магнус и Алек встречались на протяжении нескольких месяцев, и это всё было для Алека новым… Серьезно, если бы он мог провести хотя бы одно свидание без ощущения, что он самый большой в мире идиот, это было бы замечательно. Хорошо, что у Магнуса Бейна было ангельское терпение, что было достаточно иронично, учитывая, что он – наполовину демон. Или Магнус пытается воодушевить Алека, чтобы он вышел из своей скорлупы, чтобы вместе продолжить себе путь через взлеты и падения новых отношений и любви.

Магнус не был принимающим все свои четыре сотни лет. Один-единственный раз, когда он исполнял роль пассива, закончился очень плачевно, повреждая как его тело, так и что-то в мозгу. И сейчас, когда его любимый нефилим предложил «поменяться ролями», Бейн встал в ступор, но маг доверял Алеку, доверял больше всего на свете. (Написано по заявке)

Когда после свадьбы, Магнус начал перед ним раздеваться, Алек испугалась, вспоминал свой первый неудачный опыт с Джейсом. И сколько бы он ни думал о том, что уже замужем и это должно произойти, его это нисколько не успокаивало, он только знал, что прямо сейчас тоже должен раздеться.

AU, в котором Магнус – Pole dancer, а Алек думает, что стриптизер. Впрочем, кажется, Магнус совершенно не против того непристойного предложения, что делает ему парень.

Обычная ночь в отделении интенсивной терапии...

Бейн не понимает, что происходит, что всё это значит. Он пытается перетерпеть ранящую изнутри боль. Властелин тянется к его ошейнику и пристегивает к завитушке ангельской руны на нём маленький кулон на карабине. На нём изображено пламя — герб Лайтвудов. "Неприкосновенный", — тихо шепчут всё вокруг. Магнус не понимает, что это значит, у него перед глазами всё плывет от боли и страха.

Возможно, в любом другом случае Магнус даже смог бы влюбиться в этого брюнетистого мальчика, будь у него синие глаза. Но они не синие. Даже не голубые — то ли орехово-оливковые, то ли каре-болотные, толком не разберешь, тусклые, жухлые какие-то, но он смог бы зажечь этот взгляд, если бы захотел. К слову, Бейн совершенно не хочет. Он бы не прочь поиметь этого ангелочка, потому что чувствует, что он падший.

Что если Алек всё никак не может перестать думать о семнадцати тысячах бывших Магнуса? Что если Магнус не может забыть о подростковой влюбленности Алека в Джейса? И во что всё это выльется, если Иззи подсадит Институт на литературу примитивных, а Радж неудачно оставит включенным компьютер на сайте для взрослых? Эта история о последствиях жизненных конфузов.

Алеку даже слегка интересно — или не так уж слегка — не будет ли слишком странно, если он наклонится и куснет Магнуса за ухо, затем проведет языком по, скорее всего, холодному металлу, прижмет Магнуса к стене… — Алек, — справа кто-то шипит. Джейс. Ах, да. Они не одни. Это точно будет странно, если он наклонится и куснет Магнуса за ухо. И сделает все… остальное тоже.

Как глава Института, Алек справляется с любыми переговорами на “отлично”. Но Магнус Бейн с легкостью переплевывает любого, даже самого избирательного и склочного оппонента. Не зря он с апломбом величает себя “Великолепным” и “Невероятным”. Он действительно великолепно справляется с задачей быть невероятной занозой в заднице Александра Лайтвуда. Чуть больше года назад выяснилось, что судьба наградила главу Нью-Йоркского Института соулмейтом в лице Верховного Мага Бруклина. А точнее, наказала.