Меньше всего аль-Хайтам ожидал обнаружить на художественной выставке портрет самого себя в эстетике древнего Сумеру. И уж тем более не предполагал, какие чувства и воспоминания всколыхнёт в душе картина и образ её художника-солнца, с которым они явно (точно?) раньше не были знакомы. Но Кавех спрашивает: "Ты веришь в реинкарнацию?" и стойкому, полагающемуся на логику и доказательства рассудку приходится пройти долгий путь, чтобы ответить на этот вопрос.

Кавех счастливый человек, потому что каждый раз, когда он оказывается в передрягах, приходит тот, кто обязательно его спасет. Как в лучших традициях дурацких романтических комедий.

— С чего ты взял, что я ненавижу тебя? — Что? — Кавех спрашивает истерично, почти с вызовом, поднимая голову от неожиданности этого вопроса, но лицо Аль-Хайтама абсолютно не меняется, будто не перед ним Кавех частично обнажил душу, будто не перед ним расплакался. — Ты сказал, что я тебя ненавижу. Это не так, — повторяет Аль-Хайтам ровно, и ничего в его позе не меняется, даже волос из причёски не выбивается.

— Я понимаю, ты прав, это действительно звучит логично, — соглашается Кавех, и тон его голоса медленный, размеренный, почему-то бьёт точно в спину. Хайтам не может отвернуться, не может не смотреть ему в глаза. — Я надеялся, что мы не будем из разряда тех пар, которые расстаются после учёбы, но, видимо, у жизни другие планы.

Потеря любящей семьи, банкротство — одна за другой неудачи гнут шею юного светоча Кшахревара, вот-вот готовые сломить его некогда полный сил пылких дух. Возникший на пороге таверны некогда близкий человек делит идущую крахом жизнь Кавеха на «‎до» и «‎после». События сменяют друг друга, и один-единственный шаг отделяет Дендро Архонта от долгожданного спасения. Но чей таинственный голос начинает слышать аль-Хайтам, допустив в своём плане роковую ошибку?

Он выкрикнул имя — и не услышал ни звука, хотя от беленых стен и сводов отразились волны, прокатившиеся сквозь его грудь. Он не смог себя услышать, но ощутил, что восклицание что-то изменило — танец пылинок или, может, его самого.

В одном Аль-Хайтам, как ни прискорбно, прав. Лучшие должны держаться лучших — это незыблемое правило любого учебного заведения, да и всей жизни в целом. //студ!AU, в которой скрипач Кавех из-за дурацких конкурсных правил решает организовать дуэт с пианистом Аль-Хайтамом — и получает лишь одну головную боль (но только в начале)