В их небольшом городке появляется крайне загадочный журналист Ким Тэхен. И тут же начинают происходить убийства. Вы бы поверили в такое совпадение? Вот и детектив Чон Чонгук не верит.

Чонгук в своей жизни ненавидит только три вещи: 1. корейский уголовный кодекс; 2. все, что вышло из-под пера Рюноскэ Акутагавы; 3. Ким Тэхёна с престижного юридического факультета. Ким Тэхён в своей жизни тоже ненавидит три вещи: 1. уголовно-процессуальное право; 2. людей, неспособных оценить творчество великого Рюноскэ Акутагавы; 3. и, по совместительству, Чон Чонгука… с престижного юридического факультета.

— Зачем звонишь? — Как зовут твою черепаху? — на другом конце повисает тишина, и Тэхен буквально чувствует, как работают шестеренки в чужой голове, от чего довольно усмехается. — Ким, съеби из моей квартиры, — Чонгук звучит, конечно, более чем угрожающе, но в данной ситуации Тэхёну пофиг. — Ты не очень-то гостеприимный. Дай хоть чай допить. — Я сейчас вызову полицию.

Тэхён не интересовался футболом, но до сих пор носил потрёпанный брелок с чёрно-белым мячом на ключах от квартиры. Тэхён не любил кофе, но упрямо давился им каждое утро и отказывался начинать день без горькости на зубах. Тэхён не доверял Чонгуку, но продолжал рассыпаться на его простынях в надорванных вздохах. Тэхён ненавидел свою работу, но изо дня в день, смотря в зеркало, врал самому себе, что так правильно. — Хочешь расследовать это дело? Пытаешься очистить совесть таким образом?

Тэхён нервно сидит в зале суда, ожидая своего адвоката Чон Чонгука. Лучшего, которого ему посоветовали и который обещал ему выиграть дело без вариантов. Вот только когда адвокат опаздывает, Ким меньше всего ожидает, что абсолютно пьяный Чонгук нетвердой походкой зайдет в зал и, уверенно глядя судье в глаза, выдаст: «Ваша Честь, прошу учесть, ебал я Вас и вашу честь!».

Сеул потрясает серия жестоких убийств, совершаемых неизвестным психопатом с определённым почерком. Какое место во всей этой истории получит молодой, вечно пьяный мажор, оказавшийся не в том месте не в то время?

Осторожно приподняв тяжёлую голову со своего бедра, он встал и аккуратно положил её обратно на диван. Дотянувшись до висящего на грядушке пледа, накрыл спящего незнакомца и присел на корточки, напротив его лица. Странный он. Красивый, но странный. Хотя насколько далеко от него ушёл сам Тэхён в этом понятии?

«Дерьмо, дерьмо, дерьмо» — думает Тэхён, вытаскивая из кобуры оружие, а парень, стоящий напротив, заметно веселеть начинает, не обращая внимания на боль в плече, потому что полицейский перед ним — тот ещё экспонат. — Если вы ок-кажете сопротивление, я б-буду вынужден стрелять! — Малыш, предохранитель сними хоть. — Молчать! Р-руки за голову! — Милашка. Ты хоть стрелять-то умеешь? — С-сейчас научусь!

Жизнь Ким Тэхена шла своим чередом, пока в нее вместе с весенним ветром не ворвался Чон Чонгук из далекого прошлого.

Тэхён сверил часы и, убедившись, что всё идёт строго по расписанию, направился в душ. Следующим пунктом был завтрак, а уже затем — чужая смерть.

Сверхновая – это самая интенсивная гибель звезды, которая, в свою очередь, является источником зарождения всего, что мы видим, осязаем и чувствуем. [Чонгуку холодно и он отчаянно хочет согреться, а Тэхён — абсолютно точно не тот, кто греет].